Франциск Ассизский (А. В. Шувалов)

ФРАНЦИСК АССИЗСКИЙ (Franciscus Assisiensis) (наст. имя — Джованни Бернардоне) (1181 или 1182–1226), итальянский религиозный деятель, основатель монашеского ордена францисканцев; автор религиозных поэтических произведений; канонизирован в 1228 г.

 

«Первые двадцать лет своей жизни он вёл весёлую жизнь богатого наследника... Первые признаки совершившегося в нём переворота можно отнести ко времени перенесённой им тяжёлой болезни, от которой он едва не умер. Он излечился, и так как смерть — хороший воспитатель, то, встав с постели и передвигаясь по дому с помощью палки, почувствовал отвращение к жизни» (Подвижники, 1994: 133, 138).

«Весёлый, жизнерадостный и распутный был обращён к вере и милосердию около 1207 г. сначала опасной болезнью, потом видением, а в 1208 г. окончательно решил посвятить себя служению Богу и людям, оделся в простое платье, опоясался верёвкой и начал проповедовать» (НЭС, 1899: 4988).

«…воспламенённый любовью и божественными видениями, меняет беспутную жизнь на жизнь святого и основателя великого ордена, проявляя прямо-таки сверхъестественную энергию и достигая феноменальных успехов…» (Гарин, 2004: 273–274).

«Внутренний переворот в душе Франциска уже совершился, мир и жизнь получили для него другой смысл, но его ещё связывала с миром семья. Разрыв с семьёй был уже неизбежен... Однажды Франциск, взяв с собой из отцовской лавки несколько кусков разноцветного сукна, отправился продавать его в соседний город Фолиньо. У дороги за городом была церквушка... И он опять услышал знакомый голос: «Франциск, разве ты не видишь, что обитатель моя разрушается, — иди и восстанови её». ...обрадованный видением, осенил крестом и поспешил в Фолиньо. Деньги от продажи сукна и лошади он принёс священнику и остался при нём» (Подвижники, 1994: 140–141).

«Если судит грубый здравый смысл, а из чувств — только раздражение, какой станет эта история? Молодого дурака, а может, и негодяя, поймали, когда он обобрал отца и попытался продать то, что должен был охранять. В своё оправдание он говорит, что какой-то голос велел ему починить какую-то стену. Затем он объявляет, что по сути своей независим от всякого закона, связанного со стражами порядка, и обращается к милости епископа, который тоже вынужден отчитать его и сказать ему, что он не прав. Он раздевается при всём честном народе, швыряет одежду в лицо своему отцу и говорит при этом, что тот ему не отец. Потом бегает по городу и выпрашивает у всех встречных камни, по-видимому, в приступе безумия, связанного со стеной. Конечно, стены чинить нужно, если они треснули, но не тронутым же, не сумасшедшим! Наконец, порочный юноша скатывается на самое дно, буквально копошится в грязи. Вот как видели то, что делал Франциск, почти все его соседи и приятели. Вероятно, они не совсем понимали, на что он живёт. По-видимому, он просил не только камень, но и хлеб, но всегда заботился о том, чтобы хлеб был самый чёрствый, а объедки — хуже тех, которые бросают псам. Тем самым он жил хуже нищего, ибо нищий ест лучшее, что может добыть, святой — худшее. Он был готов отказать себе во всём, а это на деле гораздо уродливей, чем утончённая простота, которую вегетарианцы и трезвенники называют простой жизнью» (Честертон, 1991: 42).

«Святой Франциск носил ещё мирскую одежду, хотя уже отрёкся от мира и был весь жалкий и измождённый от трудов покаяния, из-за чего многими был почитаем глупым, как бы полоумным, и все, родные и чужие, издевались над ним и кидали в него каменьями и грязью, а он, словно глухой и немой, терпеливо сносил всякие обиды и издевательства...» (Цветочки святого Франциска..., 1990: 5).

«В этот период жизни Франциска сильно одолевают физические страдания и болезни. В последнее время он уже был не в состоянии ходить, однако продолжал свою деятельность проповедника, передвигаясь на осле. Епитимьи, невзгоды, нищая жизнь, утомление от проповеднической деятельности (в день приходилось посещать по четыре-пять деревень), ночёвки на голой земле и плохое питание — всё это отразилось на его здоровье... Самоистязание, составляющее такую мрачную сторону монашества, у Франциска совершенно утрачивает всякую черту фанатизма, благодаря его объективности к самому себе. Он смотрел на своё тело как на нечто постороннее, называя его на своём образном простонародном языке «братом ослом, которого нужно нагружать тяжёлой ношей, часто бить бичом и кормить плохим кормом»» (Подвижники, 1994: 162, 174).

«По преданию, он отбросил кушак (может быть, с особым пренебрежением, ибо по моде того времени на кушаке висел кошель) и подпоясался первой попавшейся верёвкой, как последний бродяга подвязывает бечёвкой штаны. Через десять лет эта случайная одежда стала обычной для пяти тысяч человек, а через сто великого Данте похоронили в ней... Даже среди святых Франциск был чудаком, эксцентриком...» (Честертон, 1991: 42–43, 53).

«Обладал невропатической конституцией; в течение первых 25 лет жизни у него наблюдались, по меньшей мере, эпизодические вспышки душевного расстройства... Таков был San-Francesco, которому за два года до смерти было ниспослано чудо, неизвестное до него в истории христианской церкви. — «Стигматизация»... Большинство таинственных фактов из жизни Франциска — его видения, мистические беседы с Христом, борьба с демонами и пр., — находят себе лёгкое объяснение в тех аналогиях, которые даёт нам клиника душевных болезней; то же самое можно сказать и по отношению к только что описанному явлению... В биографии Св. Франциска много данных, имеющих глубокий психиатрический интерес. Не претендуя на точную клиническую квалификации наблюдавшихся у него болезненных явлений, возьмём только то бесспорное, что вытекает из его жизнеописания. Ярко, пластично изображены состояния маниакального возбуждения Франциска. Здесь имеется резкая переоценка собственной личности, резкое двигательное возбуждение. Очень характерны состояния эйфории и глубокий контраст между ними и тяжёлыми внешними условиями, при которых они имеют место. Не менее характерно описаны состояния депрессии; острая душевная боль, неспособность реагировать в такие периоды на какие бы то ни было свежие, бодрящие впечатления. Не подлежит сомнению, что Франциск нередко испытывал обманы органов чувств: зрения и слуха, а также общего чувства, и что наплыв обманов органов чувств был связан иногда с состояниями тревоги, страха. Уже после того, как у Франциска имели место все описанные явления, когда он был уже отмечен печатью душевного расстройства, он стал во главе религиозного движения, которое носит несомненно признаки психопатической эпидемии» (Топорков, 1912: 154, 156–157, 161).

(Стигматы) — «раны, появляющиеся на телах верующих точно в местах распятиях Христа. Впервые подобное явление произошло со святым Франциском Ассизским в 1224 году во время молитвы. Его биограф Томас Целано писал после смерти Франциска: «Его руки и ноги, казалось, были пронзены гвоздями со шляпками с внутренних сторон кистей и в верхних частях стоп. Более того, на его правом боку был шрам, как от удара копьём, из которого часто сочилась кровь»… Существует много сотен подобных примеров, причём значительное большинство людей с ранами — женщины. Истерическая основа оспаривается, а попытки вызвать стигматы гипнозом приводят лишь к слабому кровотечению» (Гордон, 1999: 412–413).

 

Истерическими стигмами психиатры называют склонность субъекта к истерическим формам реагирования. Такие больные копируют симптомы, наблюдаемые ими у окружающих (в случае Франциска Ассизского — из-за его повышенной религиозности — копируются раны Иисуса Христа, нанесённые тому при распятии). Правомерен вопрос и о более серьёзной психической патологии у католического святого, так как многолетние катамнестические исследования свидетельствуют о том, что в трети случаев у больных с конверсионными (истерическими) расстройствами в последующем развиваются психические заболевания, чаще других — шизофрения. Чудаковатость и эксцентричность Франциска, о которой пишут биографы, подтверждают существующее мнение. В целях объективности приведём и противоположное мнение. Мистики считают, что благодаря «просветлению» некоторые люди становятся «выдающимися духовидцами, трубадурами Бога» (Гарин, 2004). Возможно, что Франциск Ассизский — тот самый случай?

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Гарин, И. И. (2004) Что такое мистика? В 2 т. Т. 1. М.: «ТЕРРА-Книжный клуб».

Гордон, Ст. (1999) Энциклопедия паранормальных явлений. М.: «Вече».

Подвижники (1994) Избранные жизнеописания и труды / ред. И. В. Власова. Самара: «АГНИ».

Настольный энциклопедический словарь (1899) Статья «Франциск Ассизский». 4-е изд. Т. 8. М.: Издание братьев Гранат и К°.

Топорков, Н. Н. (1912) Религиозные движения и душевное расстройство. Св. Франциск // «Неврологический вестник». Вып. 1. Т. 19. Казань.

Цветочки святого Франциска Ассизского (1990) / Пер. с лат. А. П. Печковского. М.: СП «Вся Москва».

Честертон, Г. К. (1991) Вечный человек. М.: «Политиздат».