Естественно-научные исследования творческого процесса
Источник: http://characterology.ru/school-method/Methodics/characters_love/

Любовь разных характеров (по материалам занятий в группе творческого самовыражения)

Евгений Беликов

ФИЛОСОФИЯ ЛЮБВИ
(психологический этюд)


«Любовь — чувство самоотверженной, глубокой привязанности, сердечного влечения…склонность, пристрастие к чему-нибудь» (словарь С. Ожегова).

Как-то прижилось на бытовом уровне понятие, что истинная любовь — это самоотречение, способность ставить интересы любимого человека выше своих собственных. Но есть люди, как правило, творческие натуры, ранимые по своей природе, нуждающиеся в защите своего «я». Эта защищённость помогает им проявлять самые лучшие и человеческие, и творческие свойства. Так что же они — махровые эгоисты, не способные любить никого, кроме себя? А, может быть, наоборот: человек, чей душевный мир богат и многокрасочен, более способен нести в сердце и дарить настоящую любовь?

Любовь, в моём понимании, — это принятая и оценённая индивидуальность. Говорят, что человека любят за его недостатки. Так ведь принятие индивидуальности — и есть её защита. Человеческая индивидуальность — единственное и неповторимое явление в природе, и человек несёт ответственность за сохранение своего «я» перед природой или, если хотите, перед Богом. Какие бы сложности ни возникали на жизненном пути, основным смыслом, способом существования будет защита своей индивидуальности.

Любовь — самый мощный способ защиты вашего «я», отражение лучших качеств индивидуальности в душе другого человека. Вспоминаются строки Б. Окуджавы:

Давайте говорить друг другу комплименты —
Ведь это всё любви счастливые моменты.

Так естественно: человек, говорящий комплимент, располагает к себе лишь потому, что помогает в самоутверждении и самовыражении вашего «я». Вспомним поведение ребёнка после похвалы. А возвращающийся на крыльях любви с первого свидания молодой человек… Оценена индивидуальность! Его симпатия имеет взаимность — обратную связь.
Его принимают таким, каков он есть, и тем самым защищают индивидуальность.

Или противоположный случай — человек, перенёсший любовную драму. Про таких говорят: «потерял себя». Почему потерял именно себя, а не её (его)? Почему так непереносимо больно, почему всё обессмысленно? Может быть, оттого, что перестал существовать источник, питающий его личностное самовыражение, защищающий его индивидуальность. Источник, на который подсознательно была переложена большая часть его защитных функций. Словно сложили два человека кирпич к кирпичу общее здание психологической защиты для любящих сердец, а при разлуке-то «свои» кирпичи не вытащишь. Обнажённой, незащищённой оказалась личность. И сколько должно пройти времени, чтобы появились новые или иные механизмы защиты.

Давайте опять вернёмся к формулировке из словаря Ожегова: «самоотверженная привязанность». Мне кажется, это словосочетание делает определение набором взаимоисключающих слов. Самоотверженно можно драться, защищаться, страдать. Если и говорить о любви как высочайшем проявлении человеческой души — жертвенности, то это будет не самоотречение, а самовозвышение. Эта та духовная высота, на которой уже не существует извечного конфликта бытия и быта. Разве любовь, погнавшая молодых, красивых, ухоженных и духовно утончённых женщин в сибирскую тайгу за мужьями-декабристами, была самоотвержением? Наверное, сохраняя любовь в сердце, они сохраняли и защищали себя.

Вспомним классика: «любовь — это талант», — говорил Л. Толстой. Почему он ставил рядом эти два понятия? Талант — способность человека к творчеству. Значит, чем более предрасположен человек к творчеству, тем больше его предрасположенность к любви. Известный русский поэт Э. Асадов написал:

Да здравствуют влюблённые поэты!
Да здравствуют прекрасные стихи!

Творчество — самовыражение человека, а, следовательно, утверждение и защита его индивидуальности. Но и любовь — высшее проявление индивидуальности. Так, может быть, творческий процесс, не находящий выхода, — предчувствие любви? Как и любовь — предчувствие творчества?

И в любви, и творчестве человек подсознательно использует приём «начать всё сначала». Это своеобразный катарсис, очищение. Как бы сызнова создаётся модель жизни, да что жизни — мира, с новыми надеждами, с предчувствием любви и светлой веры. В новом пути будущее всегда светло, иначе нет смысла идти по этой дороге. Свет мечты и надежды освещает дорогу и душу, даёт силу жить. А если индивидуальность оценена и достаточно ярко отражена в индивидуальности другого, можно говорить о случившейся любви.

Осознав своё «я», свою индивидуальность, человек обнаруживает в своём сердце способность к любви. И это огромное энергетическое чувство уже никогда не покинет душу человека, пока он будет отличать своё «я» среди множества других разных «я».

Любовь — какое ещё есть слово в русском языке, которое бы так ёмко впитало в себя всю человеческую суть, всё бытиё? Может быть, такое слово — ЖИЗНЬ? Жизнь в социально-психологическом смысле — это способность проявления и способы защиты индивидуальности. А любовь наиболее полное и откровенно искреннее проявление индивидуальности. Индивидуальность — это характер, характер — судьба.

Любовь — индивидуальность — судьба — всё это и есть жизнь. Жизнь — любовь. Вот круг и замкнулся.

* * * 

М. Е. Бурно:

Основа творчества — неповторимо по-своему выражать себя. В любви человек чувствует себя собою для другого, неповторимым для него.

Вопросы

В чем существо любви к женщине и к мужчине у человека с синтонным, демонстративным, психастеническим, авторитарным, аутистическим и полифоническим характером? Как переживает? Как ведет себя? Что главное в любви? С человеком какого склада может прожить всю жизнь?

1. Синтонный (сангвинический) характер

Александр Пушкин

Признание

Я вас люблю, — хоть я бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный,
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь!
Мне не к лицу и не по летам...
Пора, пора мне быть умней!
Но узнаю по всем приметам
Болезнь любви в душе моей:
Без вас мне скучно, — я зеваю;
При вас мне грустно, — я терплю;
И, мочи нет, сказать желаю,
Мой ангел, как я вас люблю!
Когда я слышу из гостиной
Ваш легкий шаг, иль платья шум,
Иль голос девственный, невинный,
Я вдруг теряю весь свой ум.
Вы улыбнетесь, — мне отрада;
Вы отвернетесь, — мне тоска;
За день мучения — награда
Мне ваша бледная рука.
Когда за пяльцами прилежно
Сидите вы, склонясь небрежно,
Глаза и кудри опустя, —
Я в умиленьи, молча, нежно
Любуюсь вами, как дитя!..
Сказать ли вам мое несчастье,
Мою ревнивую печаль,
Когда гулять, порой в ненастье.
Вы собираетеся в даль?
И ваши слезы в одиночку,
И речи в уголку вдвоем,
И путешествия в Опочку,
И фортепьяно вечерком?..
Алина! сжальтесь надо мною.
Не смею требовать любви.
Быть может, за грехи мои,
Мой ангел, я любви не стою!
Но притворитесь! Этот взгляд
Всё может выразить так чудно!
Ах, обмануть меня не трудно!..
Я сам обманываться рад!

Из высказываний участников:

Для человека с синтонным характером в любви важна чувственность. Синтонная чувственность — это радость от непосредственного соприкосновения органов чувств с чем-то любимым, это влечение, мощная направленность к объекту (еда, женщина), способность к живому наслаждению при непосредственном соприкосновении с желаемым. Человек такого склада воспринимает жизнь через удовольствие и непосредственные ощущения — краски, запахи, а также вкусовые и сексуальные ощущения. Непосредственные ощущения — это пища и наполнение для синтонной любви.

У синтонных само тело «дышит духом», сама плоть дышит любовью. Душа должна быть согрета огнем любви. Главное в любви — земное тепло, теплый свет, доброта, мягкость, живость эмоций, естественность, неагрессивность, забота и уют. Синтонный будет сам готовить, сам угощать. У него нет эстетических потребностей в связи с естественностью, в жизни все — нормально, все — естественно. «Непричесанность» не коробит синтонного, для него главное — чувственность, переживания, полнокровие. Главное — ощущения, остальное (политические разногласия и т. д.) — не так важно. Все это звучит и в поэзии, и в живописи.

Синтонная ревность, как правило, от боязни потерять дорогое, а не от авторитарности и властности. Для него важно в любви, чтобы «мы были вместе», чтобы она тянулась к нему, как и он к ней.

2. Демонстративный характер

Иван Бунин

Одиночество

И ветер, и дождик, и мгла
Над холодной пустыней воды.
Здесь жизнь до весны умерла,
До весны опустели сады.
Я на даче один. Мне темно.
За мольбертом, и дует в окно.

Вчера ты была у меня,
Но тебе уж тоскливо со мной.
Под вечер ненастного дня
Ты мне стала казаться женой...
Что ж, прощай! Как-нибудь до весны
Проживу и один — без жены...

Сегодня идут без конца
Те же тучи — гряда за грядой.
Твой след под дождем у крыльца
Расплылся, налился водой.
И мне больно глядеть одному
В предвечернюю серую тьму.

Мне крикнуть хотелось вослед:

«Воротись, я сроднился с тобой!».
Но для женщины прошлого нет:
Разлюбила — и стал ей чужой.
Что ж! Камин затоплю, буду пить...
Хорошо бы собаку купить.

Из высказываний участников:

Человеку с демонстративным характером свойственны демонстрация себя, эгоцентризм, детскость, незрелость, яркие влечения, мощная чувственность, холодность. Много театра, представления, все напоказ. Жар направлен к своему «я», требует внимания к себе, видит только себя, страсть только к себе.Объект нужен, чтобы утвердить право на любовь. Нет свойственного синтонному человеку чувства «мы вместе» (не говоря уже о таком высоком понятии как «одна плоть, одна душа»).

М. Е. Бурно:

Демонстративные могут быть остро и театрально-чувственными. Истерическая чувственность тонка, изящна, но холодновата, нет естественности, глубины, есть поза, есть демонстративность. Нет глубоких чувств, люди такого склада внутри незрелы, пустоваты, а сверху эмоциональная буря. Чувственность юноши — внешняя, незрелая, сбивает с ног. Чувственностью «горит кожа», а не душа, в душе нет сложности. Многие мужчины обманываются, т. к. внешне все ярко.

Мопассан изображает миниатюрных телом изящных женщин, бурный бешеный флирт, несерьезные заигрывания, не переступающие грань близости. Демонстративная женщина в его романе кружит голову и юношам, и старикам. А мужчина, пригласивший ее в свой дом, не почувствовал, что они вошли в этот дом вместе. Не может такая демонстративная женщина «быть вместе». Не может чувствовать себя неразделенной с мужчиной, нет единения. Демонстративная женщина может про это только врать, а синтонная с ума сходит, сознание теряет.

«Обнаженная» Энгра — холодная, мраморная, демонстративная плоть, изысканность силуэта, позы.

3. Психастенический (тревожно-сомневающийся) характер

Евгений Баратынский

Приманкой ласковых речей...

Приманкой ласковых речей
Вам не лишить меня рассудка!
Конечно, многих вы милей,
Но вас любить — плохая шутка!

Вам не нужна любовь моя,
Не слишком заняты вы мною,
Не нежность — прихоть вашу я
Признаньем страстным успокою.

Вам дорог я, твердите вы,
Но лишний пленник вам дороже;
Вам очень мил я, но, увы!
Вам и другие милы тоже.

С толпой соперников моих
Я состязаться не дерзаю
И превосходной силе их
Без битвы поле уступаю.

Из высказываний участников:

Для человека с психастеническим характером в браке и любви важно глубокое подробное взаимопонимание, психастеника травмируют разные взгляды. Ему свойственны жухлая чувственность, деперсонализация, эмоционально он себя собой не чувствует, нет естественности в ощущениях, ощущения размыты, смазаны, сам он растерян, постоянно сомневается, живет в дымке. Он сам «не в фокусе», «не в фокусе» мир. Не чувствует, что он хочет, а чего не хочет. Не оглядывается на женщин на улице, у него отсутствует желание «погулять», секс только для того, чтобы снять напряжение. Верным может быть потому, что ничего особенно не надо. У него нет отменного аппетита. Мужчина не может уверенно держать в руках молоток.

Например, женщина два часа будет стоять в примерочной, т. к. ей трудно выбрать блузку (от деперсонализации).

Психастеник не чувствует своего отношения к людям, событиям, расплывается отношение даже к родным, нет «зова крови». Наличие чужих, несозвучных людей для него тягостно. От отсутствия взаимопонимания может отдалиться от родственников. В любви нужно взаимопонимание и нужен созвучный человек. От неуверенности в чувствах может войти в иллюзию любви. Может с ухмылкой, иронией относиться к женщине.

Психастенику нужно анализировать! Нет чувственной любви, ради которой совершаются поступки. Живет в согласии не с чувствами, а с нравственными нормами. Психастеник вязок мыслительно, не выносит споры.

Он как оранжерейный цветочек, слабый и непрактичный в жизни. Боится потерять свои привычки, силы отдает своей работе, любит читать, не любит хозяйство, ему трудно успеть в жизни. Он не будет разговаривать о кастрюлях, дачах, автомобилях, морально упадет от разговоров о хозяйстве. Ему трудно брать ответственность за семью, за женщину. Чехову мешала бы мельтешащая перед ним женщина (жена). Ему важна жена-помощница, чтобы обсуждать книги, работу. Психастеник лечится взаимопониманием и тянется к романтике.

Психастенику свойственна нежность. Нежность — это не ощущения, не синтонная забота (гнездо вьет для детей, для семьи). Нежность — это бережность к хрупкому. Нежность «поглаживает», защищает. Синтонные женщины «с ума сходят» от мужской нежности.

М. Е. Бурно:

Нежность — это эмоционально тонкое, заботливое, лирическое понимание в любви, здесь нет страсти, здесь спрятан ум, это понимание души женщины, это может «сводить с ума» женщину в мужчине. Любовное понимание, тонкость, одухотворенность! Во вторую очередь любить тело, а в первую — душу. Чтобы душу полюбить, нужен разум. Слабая животная природа становится сильной, т. к. пронизана духовностью. Для чувственника тело — конечная цель, для психастеника тело — зыбкий туман. Психастеническая особая чувственность ведется не влечениями, картина реальности поддается одновременно интеллекту и чувству. К целому — и мысли, и чувства. Одновременно и чувствует, и понимает женщину. Любит душу!

4. Авторитарно-напряженный характер

Юлия Друнина 

А. К.

Как мы чисто,
Как весело жили с тобой!
Страсть стучала в виски,
Словно вечный прибой.
И была ты, любовь,
Полыхающим летом,
Пьяным маком
И огненным горицветом.

Ничего не могли
Друг от друга таить.
Разорвав повседневности
Серую нить,
Мы попали
В надежные цепи из роз,
Бурных ссор,
Примирений
И радостных слез.

А еще мы с тобой
Были в стане одном
В дни, когда все, казалось,
Летело вверх дном.
Вместе падали в пропасть,
Взлетали вдвоем.
Нас пытала эпоха
Мечом и огнем.

Пусть давно ты лежишь
Под могильной плитой.
Я осталась надежным товарищем
Той,
Что всегда твою память
И честь защитит,
Потому что любовь —
И оружье и щит.

Из высказываний участников:

Человеку с авторитарно-напряженным характером свойственна и любовь авторитарно-напряженная, прямолинейная, а также ревность к объекту любви. Наблюдаются яркие эмоциональные всплески, склонность к агрессивности, мстительности, напряженность с подозрительностью (кто бы не отнял), нет теплоты. Он прав, остальные нет. Он хозяин, собственник, у него власть, он хочет доминировать в любви, повелевать, чтобы в любви и близости женщина принадлежала ему. Добивается в жизни авторитарных целей, любит силу, превосходство. В семье всех «строит» — кому какие книги читать, что смотреть по телевизору.

Авторитарно-напряженный не может терпеть слабости, он не может понять более тонкие переживания, например, психастеника (тревожно-сомневающегося). Ему нужна крепкая, стеничная (сильная) жена. С такой женой можно и подраться, а психастеничку можно только бить. Он напряжен в сексе (нужно часто и много), тяжело переносит неудовлетворенное влечение. Имеет мощное влечение, поэтому может быть склонность к извращенности, садистичности, возможно рукоприкладство. Нужна женщина, которая смягчила бы его напряженность.

На биологическом уровне эпилептоид (авторитарно-напряженный) не теплый, а огненный, пылающий страстью, со склонностью к агрессии, разрушительности. Страсть эпилептоида помогает гореть ярко. Влечение, наслаждение, грубая сексуальность, плотское чувство без размышлений.

Запах войны! Вдохновение войны! Военная влюбленность! Он воин в любви!

Наблюдался такой эпизод из жизни, когда мужчины дрались, а женщины с аутистическим характером, которые учились на юридическом факультете, хотели разнять драку. Авторитарные же женщины с факультета журналистики смотрели на драку как на гладиаторские бои и испытывали удовольствие.

Кроме страсти для эпилептоида (авторитарно-напряженного) важно ОВЛАДЕТЬ. Почувствовать себя мужчиной в огне!

Авторитарный мужчина склонен брать даму сердца силой и властью. Авторитарные «подкаблучники» могут зависеть от женщины по причине влечения к ней.

Женщина сильна, неприступна, она ищет мужчину, который может ею овладеть и который может ее победить. Идеал женщины отражен в стихотворении Н. Некрасова «Есть женщины в русских селеньях»; такая женщина «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет».

М. Е. Бурно:

Почему искра загорается между авторитарным мужчиной и авторитарной женщиной?

Идем от самого главного. В чем суть эпилептоида? Он авторитарно-напряженный. Подчинить своему авторитету, победить, овладеть, ВЗЯТЬ! Мужик должен быть такой — взял так взял. Воин должен победить, но воину не интересно побеждать, когда враг не сопротивляется, когда он пассивен, инертен, во всем слушается. Агрессивность в этом звучит, пусть даже внешне ласковая. Это мощная любовь, любовь-борьба. Мы знаем это из художественной литературы и из животного царства. Много общего между эпилептоидом и волком. Авторитарные биологически чувствуют друг друга. От сильнейшего рождается хороший детеныш. Кусать, царапать — это тоже борьба. У тигров и крупных кошек жестокие любовные игры.

Женщины-эпилептоиды бывают красивые, статные, например, типичная казачка Аксинья у Шолохова. Авторитарная девушка ходит по коридору так, что каблуки стучат как выстрелы. Самоуверенность в движениях, глаза сверкают — шикарная женщина!

Счастливые браки со счастливой интимной жизнью могут быть у верных друг другу авторитарных супругов. А также авторитарно-напряженные мужчины могут выбрать скромную женщину, которая не будет всем улыбаться, т. к. она застенчива и чувствительна, и не хочет, чтобы к ней прикасался никто, кроме мужа. Мизгирь в «Снегурочке» Островского влюбился в Снегурочку, он чувствовал себя защитником. Снегурочка не предаст, не изменит, ею легче управлять, подавить ее, но это не интересно, т. к. нет моментов слаще, чем примирение после ругани и побоев. Страсть загорается в борьбе.

5. Аутистический (замкнуто-углубленный) характер

Федор Тютчев

Еще томлюсь тоской желаний...

Еще томлюсь тоской желаний,
Еще стремлюсь к тебе душой —
И в сумраке воспоминаний
Еще ловлю я образ твой...
Твой милый образ, незабвенный,
Он предо мной везде, всегда,
Недостижимый, неизменный,
Как ночью на небе звезда...

Как неразгаданная тайна...

Как неразгаданная тайна,
Живая прелесть дышит в ней —
Мы смотрим с трепетом тревожным
На тихий свет ее очей.

Земное ль в ней очарованье,
Иль неземная благодать?
Душа хотела б ей молиться,
А сердце рвется обожать...

М. Е. Бурно:

Подлинная реальность для аутиста (замкнуто-углубленного) — это духовная реальность, ощущение первичности Духа. Изначальность Духа — подлинная действительность и в любви. Эта действительность дает о себе знать Красотой, Гармонией в любви и интимности. Это целый мир Гармонии и Красоты, сотканный из Духа. Пребывание с любимым человеком в Красоте, понимание себя с любимым как двух песчинок, которые дорисовывают эту Красоту. Ощущенческое синтонное «вместе» у аутиста — в Мировой Гармонии «вместе». Отношение к оргазму — как к ниспосылаемому ему Свыше, а не происходящего из плоти как из источника. Это звучит и в индийской философии (тантризм). Аутистическое понимание любви — и у Э. Фромма («Искусство любить»).

Реплика участника:

Для христианина не может быть другой любви кроме вечной и бесконечной. Невозможность такой любви на Земле и тоска по идеалу — повод для депрессии у Лермонтова, т. к. на свете нет идеальной любви. «Любить? Но кого же? / На время — не стоит труда, / а вечно любить невозможно» — отсюда тоска Лермонтова. Лермонтов вхож в дух Гармонии и Красоты. Лермонтов — чувственный и одновременно душевно холоден (психэстетическая пропорция, по Э. Кречмеру).

М. Е. Бурно:

Лермонтов — холодный человек, поэтому женщинам не очень нравился. Есть и обаятельные аутисты (замкнуто-углубленные), стеничные (физически, душевно сильные) «чувственные коты», которые нравятся женщинам. Чувственность аутиста холодноватая (отрешенная от земного тепла). Чувственность не детская, не воинская, аутистически-изощренная. Проникнутость чувственности Гармонией дает изощренную чувственность (эстетическую, пищевую), т. к. несет в себе внутренний аутистический рисунок. Святыня Красоты возвышает чувственность у аутиста. В чувственности живет Вечный символ. Страсть, а в ней — «спрятан» символ! «Символическая» любовь! «Иероглиф» в душе или телесности любимого человека — в этом для аутиста «отголоски Духа». Телесное сложение аутистки может привлечь. Красота аутиста иероглифична, символична, отделена от тела, она есть «схема» Духа и его порывы. Красота же синтонная — натурально-естественная, неотделимая от тела.

Из высказываний участников:

Любовь аутиста (замкнуто-углубленного) схематична. Аутист может изложить свою концепцию отношений. Концептуальное отношение наблюдается и к объекту любви, женщина «встроена» в его чувства, мысли, сознание.

Аутист служит Любви, Идее, может быть гурманом в любви, для него важна эстетика (гурманом может быть и истерик, и синтонный). Аутист хочет красивых отношений, для него женщина должна быть красива (каблуки, запах). Также аутисту свойственна избирательная любовь (влекут одни черты, не влекут другие). Нет синтонного чувства «мы вместе» (Ахматова — «ты один, я одна»). Аутисту требуется одиночество, люди мешают ему уходить в себя. Для аутиста также важно созвучие с любимым человеком. Сердцем привязывается, если есть духовная созвучность.

Для некоторых аутистов (например, аутистически-ювенильного Пастернака) любовь, сближение с женщиной — это приближение к Богу. У Пастернака — не откровенные символы, а неземная красота, которая пробуждает рыцарские чувства, у него нет описания женщины, есть лишь знаки, образы, метафоры, которые возникают от переживания любви.

Модильяни на своих картинах изображает не живое тело, не объемное, грубовато-сексуальное, здесь нет тепла, нет непосредственного ощущения, нет одухотворенности, чистоты, но есть страсть. Здесь нет реалистичности, есть концептуально-теоретическое представление о женщине. Модильяни идеализирует, представляет свои чувства. У синтонного Ренуара — плоть; аутисту же телесное не важно, важен Дух. У аутиста красота (либо страсть) над предметами, над моделью. У синтонного — все «в комплекте»: «под голубыми небесами, великолепными коврами, блестя на солнце, снег лежит...» (Пушкин) — чувства и явления по земному растворены друг в друге.

Реплика участника:

Движения души — Божественное явление, в страсти ничего плохого нет, поэтому уважительное отношение к страсти наблюдается и у аутистического Модильяни. Для аутиста-мужчины земная индивидуальность не важна в женщине, главное — «символ» женщины. Аутист видит конечность, общее в женщинах, их взаимозаменяемость. Для аутистов (замкнуто-углубленных) пол (мужской, женский) безличен. У синтонных дифференциации больше, больше важна земная индивидуальность. Интеллектуальный аутист может полюбить демонстративную женщину как «символ женщины».

Другой участник:

Контакт с женщиной (через женщину, рядом с ней, в ней) через разные каналы (неземная Красота и т. д.) обостряет ощущение Духа. Через плоть может осуществиться контакт с Духом, женщина может быть прозрачна, состоять как бы из воздуха и пламени. Ум и человеческое наполнение могут оказаться неважными. Если красота ему созвучна, не нужен ум, в красоте уже явлен ум. Женщина — «проводник Духа», она миниатюрная, прозрачная, может быть истерически-аутистической, либо полифонической. Она может быть и некрасива, поэзия женщины — выражение того, что есть. Ее душа, дух — то, что может сливаться. Это важно! Чувственность тоже может вести к Духу. Тут особая нота — не от мира сего (Тантра-йога). Красивая чувственность (шизоидная женщина, промокшая под дождем, — красива). Он (замкнуто-углубленный мужчина) не теряет контакта с ее красотой. Такая чувственность для него духовна. Полнота человеческого от духовного.

М. Е. Бурно:

Эрнст Кречмер (немецкий психиатр и психолог) писал о том, что половое чувство развивается в юноше по природным закономерностям. Рыцарское чувство в любви — любоваться женщиной, охранять ее, боготворить. Такая женщина неприкосновенна, не вызывает плотского чувства. Она слишком роскошна, чтобы обладать ею. Одновременно усиливается и плотское чувство к девушке, в которой нет красоты, которую он мог бы боготворить, в нем мужское любопытство — с ней побыть, а потом уйти. Неприкосновенность женщины, которая воплощает Красоту, а рядом — обычная женщина. У реалиста впоследствии чувства сливаются, а у аутиста (замкнуто-углубленного) «раздвоение» остается на всю жизнь. У Блока был платонический брак и одновременно он ходил к проституткам. Символическое телесное сложение — у Нефертити, — возможно благоговение перед такой красотой, которая тонко, рыцарски возбуждает как искусство. Аутистически созвучные пары любят друг друга до старости (печалятся, горюют, что это не будет продолжаться вечно).

6. Полифонический характер

Осип Мандельштам

Я наравне с другими хочу тебе служить…

Я наравне с другими
Хочу тебе служить,
От ревности сухими
Губами ворожить.
Не утоляет слово
Мне пересохших уст,
И без тебя мне снова
Дремучий воздух пуст.

Я больше не ревную,
Но я тебя хочу,
И сам себя несу я,
Как жертву, палачу.
Тебя не назову я
Ни радость, ни любовь.
На дикую, чужую
Мне подменили кровь.

Еще одно мгновенье,
И я скажу тебе:
Не радость, а мученье
Я нахожу в тебе.
И, словно преступленье,
Меня к тебе влечет
Искусанный в смятенье
Вишневый нежный рот.

Вернись ко мне скорее,
Мне страшно без тебя,
Я никогда сильнее
Не чувствовал тебя,
И все, чего хочу я,
Я вижу наяву.
Я больше не ревную,
Но я тебя зову.

М. Е. Бурно:

Полифонист-мозаик непредсказуем, т. к. неизвестно, куда характерологические радикалы в его душе «повернутся». Люди считают их странными и внешне, и в поведении, многих это отталкивает; полифонист — не такой как все, но от него все требуют как от здорового. С ним стараются не связываться, часто полифонисты — изгои в обществе, в итоге перестают верить в любовь. Полифонист живет в сложном мире (со своей труднопонимаемой философией), поэтому ему нужно особое понимание. Для веселого сангвиника не важно, понимают его или не понимают, есть ли политические согласия или нет (Ноздрев у Гоголя), главное — делать что-то вместе.

Из высказываний участников:

Как любит полифонист? Как характерологические радикалы в его мозаичной душе повернутся. Любовь у него «движется», поэтому неустойчивая. Так как любой полифонист израненный (болезнью, отношениями), и ему легко причинить боль, он избегает боли, и может избегать людей и любви, которые эту боль приносят. Если нет бытовых проблем, то может заниматься творчеством. Полифониста нужно «отпускать», ему трудно жить в быту вместе. Сложность сочетания материалистичности и идеалистичности в любви, поэтому — душевный разлад. Полюбить — спасение для полифониста, это отдых от мучений, это «спасательный круг».

Что значит любить полифониста? Нужно много терпения, т. к. он не будет подстраиваться под другие характеры. Синтонному трудно понять, как его растормошить (до 100 лет невозможно качать ребенка). Полифонисту нужен аутист (замкнуто-углубленный), который живет ради любви и служит его творчеству. Аутистическая женщина может жить с состоявшимся полифонистом, чувствуя к нему аутистическую любовь и служа его творчеству, таланту. Для полифонического актера Иннокентия Смоктуновского семьей была его жена. Она ему служила и давала тепло, уют, веру, надежду, достоинство, мораль и нравственность. Ее любовь несла его на крыльях. Она — «соломинка», ухватившись за которую, он плыл к успеху. Он физически с ней ощутил, что плохое позади, что есть доброта и любовь, и любви много. Любовь переливалась от нее к нему как в сообщающихся сосудах.

Реплика участника:

Полифониста не понимает мир, полифонист выпадает из идеалов мира, «здоровый» мир не может проникнуть в трагичные, сложные идеи, которые недоступны для большинства. Чтобы уважать больных, нужно самому много пережить. Шаламов, побывавший в советских концлагерях, боялся вернуться в семью, т. к. эти люди не могут вместить то, что он пережил, и ему это мучительно больно.

Он ищет выход из тотального одиночества. Бывают на свете чудеса. Любовь есть и для него! Выход — «перелопатить» себя, в чем может помочь только глубокий полифонист. Полифонисту как воздух нужен полифонист.

Второй  участник:

Для полифониста главное — глубинное созвучие. Часто отношения начинаются с праздника, поначалу нравятся одна музыка, одни и те же писатели, но люди с полифоническим характером не цельные, поэтому в итоге появляется раздражение и недовольство. Неустойчивая пара. Отсутствие созвучия приводит к разногласиям и трениям.

Хочется тепла (от собственной холодности), чтобы его кто-то любил, заботился о нем. Часто беспомощен. Как правило, имеется депрессия, замкнутый эгоизм, сосредоточенность на себе, они ищут объект помощи себе. Важна доброта, принятие таким, какой он есть, прощение. Часто полифонисты остаются одни. Но когда «не качают» права, между ними могут быть браки. Либо нужна нянька, желательно аутистка, которая оценит в полифонисте его талант и будет служить его творчеству, как, например, жена Сальвадора Дали, которая погрузилась в его жизнь.

Полифонист часто плохо себя чувствует, супруг (супруга) устанет от беспомощности, депрессии полифониста, от «нытья», трагедии, недовольств, чувства одиночества. В любви, в нахождении граней созвучия эти качества смягчаются. Подъем в душе наступает от созвучия. Мозаика полифониста, противоречивая многогранность увеличивает возможность ошибки, поэтому трудно найти спутника. Распыленность личности, нет порядка, нет систематизации, поэтому сложнее и биология, и влюбленность, и любовь. Свойственны также трагическое переживание любви, многоплановость (влюбленность плюс отвращение).

Третий участник:

Нужно различать полифонистов по степени дефензивности и степени наполненности внутреннего мира. Дефензивному типу (наподобие Смоктуновского) из-за трагической разлаженности «между небом и землей» нужна ниточка и там, и там. Стеничному (физически, душевно сильному) полифонисту нужно больше чувственной любви.

В случае наполненности внутреннего мира полифониста будут любить за яркое внутреннее содержание, за талант. В случае ненаполненности — непонимание, непонятная пустота, отрицание человека как личности, отсутствие внимания к нему. Человек в таком случае живет как тень, переживает отстраненность.

Четвертый участник:

Вспоминается японское аниме «Хроника крыльев», в котором принцесса Сакура потеряла свои крылья, с помощью которых она могла летать (быть собой). Слова из аниме такие: «сияющие крылья принцессы Сакуры рассыпались и унеслись прочь, эти перья — частички души принцессы… все воспоминания она утратила, душа рассыпалась на множество частиц, которые разлетелись по разным мирам». Чтобы спасти жизнь девушки, ее друг должен собрать все фрагменты ее памяти, разбросанные по разным мирам. С каждым найденным фрагментом душа Сакуры оживала все больше (до этого была беспомощной и бессильной), в конце концов, она снова смогла вернуть себе крылья и полюбить своего друга. Крылья за спиной — это когда человек не растерян, когда он целостен, когда он может быть самим собой, когда он идет своей дорогой, испытывает радость и вдохновение оттого, что он живет. Что же случилось с Сакурой? Ее крылья были уничтожены мечом появившихся откуда-то людей, это значит, что агрессией уничтожается и разрушается душа человека, это всегда происходит извне (недовольные тобой люди, трудные события и обстоятельства, утрата близких, наследственная болезнь). Душа рассыпается на фрагменты, которые разлетаются по мирам. Применив это к характерологии, можно сказать, что душа рассыпается, разлетается по другим радикалам разных характеров, разных мироощущений, и образуется полифония. В полифонии нет цельности, поэтому нет силы и есть беспомощность. Встать и обрести крылья полифонист может с чьей-то помощью. Любовь для полифониста — это лечение и ИСЦЕЛЕНИЕ его души.

М. Е. Бурно:

Сезанн, К. Васильев — полифонисты. Сколько не смотреть, мы будем видеть трагическую напряженность в их взоре, вызванную тем, что радикалы разных характеров в их душе  «живут» сами по себе. В этом — непредсказуемость, особая физиономия и особый рисунок таланта. В отличие от человека «одного радикала» (синтонного, авторитарного, аутистического), полифонист видит больше и глубже, — и «сверху», и «снизу», и «изнутри». Его не могут понять «люди здравого смысла», они требуют от него, как и от всех. С этим связана трагическая напряженность, не говоря о депрессии, которая делает жизнь трудной, болезненной. Особенность полифонической любви в том, что она разная, непредсказуемая, в ней все может быть перемешано — и африканская страсть, и тонкая тихая нежность.

Не полифоническому, здоровому человеку трудно понять, что надо полифонисту, он требует от полифониста, чтобы тот поступал как все, в духе здравого смысла, в итоге — ссоры, скандалы. Здоровые люди душевно разрушаются с полифонистом. Браки трудны, часто распадаются. Устойчивый брак возможен с человеком, который будет служить творчеству полифониста. В любви легче быть вместе двум полифонистам, они друг другу не удивляются, друг от друга не разрушаются, не удивляются непредсказуемости. Таких пар мало, в старости они по-детски заботятся друг о друге, помогают друг другу. При ухудшении состояния одного улучшается состояние другого, чтобы помогать («сообщающиеся сосуды»). Полюбить полифонисту полифониста легче за творчество.

Важно научиться скрывать свои расстройства, не говорить о них здоровому мужу или жене, хотя это не все могут. «Человек здравого смысла» не видит глубины и самобытности полифониста, не видит, как много в духовной жизни, искусстве создано людьми полифонического склада.

Для полифониста влюбленность — это лечение. Любит того человека, который его лечит. Тут может быть глубокая и долгая любовь. Если его не понимаешь, то не можешь любить.

 

Материал подготовила
Оксана Александровна Усова