Доклад В. П. Руднева на февральском заседании Центра ТТС в Профессиональной психотерапевтической лиге

14.02.2012

7 февраля 2012 года в рамках работы Центра ТТС Профессиональной психотерапевтической лиги состоялся доклад В. П. Руднева «Уилфред Бион как личность и мыслитель». Бион (1897–1980) — английский психоаналитик, ученик Мелани Кляйн, автор переведенных на русский язык книг «Научение через опыт переживания», «Элементы психоанализа», «Внимание и интерпретация» — последнее время стал популярен в российских психоаналитических кругах.

В своем докладе В. П. Руднев отметил в качестве основных черт характера Биона удивительную честность по отношению к самому себе, любовь к правде, храбрость и мужество (был удостоен боевых наград за участие в Первой мировой войне), а также суровую доброту английского джентльмена. В то же время его характеризовала определенная дефензивность. Так, он считал свои боевые награды незаслуженными, а также считал себя не достойным своей жены.

Бион работал с сильно разрушенными психотиками. Именно это позволило ему очень многое понять в механизмах человеческого мышления. Докладчик вынес на обсуждение две фундаментальные идеи Биона: его фундаментальную Таблицу, соотносясь с клетками которой психоаналитик может точно определить характер своих действий и действий своего пациента, а также фундаментальные принципы его психотерапии — психоаналитик во время сессии не должен ничего вспоминать, желать и понимать (например: войти в галлюциноз, по его мнению, можно только частично самому регрессировав в галлюциноз).

Докладчик предложил коллегам традиционный вопрос: кем был по характеру Уилфрид Бион — шизоидом (аутистом, замкнуто-углубленным) или полифонистом? О. В. Спиридонов с реалистических позиций отметил, что если бы Бион был полифонистом, то ему вряд ли доверяли бы столько административных постов, как об этом рассказывалось в докладе. П. В. Волков сказал, что колеблется в своем диагнозе Биону. По его мнению, он был либо чистый шизоид, либо сильно шизоидизированный полифонист (полифонист с мощным аутистическим радикалом). П. В. Волков также сделал ряд ценных замечаний по поводу своей оценки принципов психотерапии Биона. В заключительном слове М. Е. Бурно выразил согласие с докладчиком в том, что схематичность построений Биона порой чересчур карикатурна. И определил его характер как полифонический с сильным шизоидным (аутистическим) радикалом.

 

В. П. Руднев 

* * * 

Уилфред Бион (1897–1979) — aнглийский психоаналитик, родоначальник английского психоанализа, последователь Мелани Кляйн. Популярен среди российских аналитиков. Занимал крупные административные посты, в частности, был президентом Британского психоаналитического общества в 1962–1965 гг. Во время Первой мировой войны командовал танковым взводом, а во время Второй мировой руководил отделением военно-психиатрического госпиталя.

Как ветеран двух мировых войн имел награды, но скромно оценивал свои заслуги на войне, говоря, что те, которые убиты, более достойны ордена. Ненавидел пышное, что окружало людей, у самого друзей не было. Жене говорил: «Ты не того выбрала, я тебя совершенно недостоин». К детям — высокая требовательность. Письма проникнуты мужественной нежностью. Были присущи чрезмерная честность, суровая мужская доброта, авторитарность, но не злобная (дисфорическая), а также язвительность и чисто английский юмор (на слова о смерти отвечал «да жизнь полна сюрпризов, но чаще всего это неприятные сюрпризы»). Имел высокий рост, спортивное телосложение, выходные проводил активно — плавание, теннис. Был образованным человеком, много читал, хотя денег на книги не всегда хватало.

К психоанализу Бион пришел не сразу, по первому образованию он — историк. Был вдохновлен идеями Мелани Кляйн, прошел у нее курс психоанализа. После Первой мировой войны стал заниматься душевно разрушенными людьми, психотиками. Способствовал созданию мирового центра группового психоанализа.

Бион был человеком математического склада. Построил психоаналитическую таблицу («решетку»), сравнимую по значимости с таблицей Менделеева. Все мысли, от самых примитивных до сложных дедуктивных концепций, расположены по вертикали в этой таблице; действия психоаналитика, от самых примитивных до самых утонченных, — по горизонтали. В результате психоаналитик может пользоваться каждой клеткой таблицы, чтобы понимать, что он делает в данный момент и что делает в данный момент его пациент.

Принцип Биона — психоаналитик не должен вспоминать, желать, понимать.

Не должен ВСПОМИНАТЬ — нельзя вспоминать, каким был пациент до момента возможной сессии. Ничего не забывать, но и ничего не помнить.

Не должен ЖЕЛАТЬ — не должен думать о своем в момент сессии, не должен думать о будущем выздоровлении пациента, не надо вести записи. Тот, каким придет пациент сегодня, он не тот, который приходил вчера.

Не должен ПОНИМАТЬ — попытаться видеть мир, как видит его психотик. Психоаналитик готов даже регрессировать, но не до конца, т. к. должен держать в голове таблицу. Это «психоз вдвоем». (Чтобы подорвать психоз изнутри, нужно отчасти соглашаться с мнением пациента и быть соучастником.)

В книге «Внимание и интерпретация» (см. статью В. П. Руднева) Бион вводит термин «О» (ноль?), который означает «окончательную реальность», абсолютную истину, или вещь в себе. Она непознаваема, к ней можно только стремиться. Каким образом? Для этого нужно, чтобы знание превратилось в веру. Чтобы этого добиться, и нужно перестать вспоминать, желать и понимать.

 

ВЫСКАЗЫВАНИЯ УЧАСТНИКОВ:

Руднев В. П.

В случае Биона захватывает его нестандартность, уникальность, ни на кого непохожесть. Каждый психоаналитик, заглянув в определенную клетку таблицы, может понять, какое действие совершает пациент, какое он. Таблица — умозрительное мышление, напоминает Л. Вигенштейна в «Логико-философском трактате», где мысль состоит из простых объектов, где каждое слово и предложение осмысленно. На первый взгляд кажется, что это аутистическое мышление, которое все выстраивает. Но что-то «слишком через край», слишком много абстракции. Самое простое действие «Я пошел в кино» — по таблице. Что это?

 

Спиридонов О. В.

Излишняя сложность и шизоидность системы Биона. Выраженная дефензивность: не принимал заслуг, любовь жены как дар.

 

Мижерова К. М.

«Не вспоминать — не значит забыть», «истинная мысль существует до мыслителя» — здесь йогой повеяло. Все, что было, ушло в духовную реальность, тогда не вспоминать и понимать, что мир богаче.

Понимать, спасать людей — не интересно, интересно увидеть «красоту психоза», увидеть, почему и как работает Дух (аутистическое удовольствие).

 

Усова О. А.

Чтобы понимать, что делает в данный момент психоаналитик и его пациент, Бион предлагает пользоваться таблицей, сверять по ней даже самые простые действия и мысли. Вне таблицы ничего не существует — в этом видится несвобода, искусственность, машинность, здесь нет свободы и движения Духа. Вспоминается полифонический архитектор Ле Корбюзье, который обожествлял математику, доводил ее до абсолюта, сводил к ней представления о прекрасном, относился к дому как к машине и даже стремился создать искусственный воздух.

Так как полифонисту присущи некая несвобода Духа и нехватка естественного «воздуха и пространства», то он ищет выход. Корбюзье пытается освободиться от искусственности, от излишней материи путем выхода к Небу (устраивая жизнь на крыше), а Бион пытается освободиться от материи путем отказа от мыслей, знаний, стереотипов, от прошлого, от будущего и т. д., таким образом осуществляя принцип «не вспоминать, не желать, не понимать».

 

Волков П. В.

«Не вспоминать, не желать, не понимать» — это приведение себя в оптимальное состояние для помощи, при которой совершаются открытия. Понимать — это щит. Чтобы каждый раз по-новому увидеть реальность, нужно очистить пространство между собой и другим человеком, очистить пространство до прозрачности, когда ты просто видишь. Это состояние транса. Это состояние открытости, поэтому и открытия. Клинически — дело не только в новаторстве, умелости. Чтобы получилось, нужно, чтобы была клиническая картина — двойная ориентация и диссимуляция. Клиническая картина открывает или закрывает те или иные возможности психотерапевтической помощи. Психотик — человек особенный. В психозе можно усматривать важное сообщение о людях, о мире. Там что-то есть, в этом ценность этого мира. Замечал, что аутистоподобные полифонисты порой рассматривают психоз как что-то более близкое первичной реальности, изначальному хаосу, который лежит в основе обыденной реальности. У нормального человека тоже в душе психоз, но в отличие от психотика он смог что-то вылепить и удержать.

Диагноз — между аутистом и аутистоподобным полифонистом, склоняюсь к последнему, т. к. аутистичность носит утрированный характер. Переформулировка известного в психиатрии принципа (применительно к данному случаю): когда слишком много аутистичности, то следует думать о полифоничности.

 

Руководитель Центра ТТС, профессор М. Е. Бурно рассказал коротко об истории психоанализа, подойдя таким образом к Биону — от Фрейда и М. Кляйн.

Фрейд — комплекс Эдипа в центре. Фрагмент интервью с Фрейдом о его работе (из книги Джеймса Хиллмана «Исцеляющий вымысел»): «Все считают, что я отстаиваю научный характер моей работы и что сфера моей деятельности ограничивается лечением психических заболеваний. Это ужасное заблуждение превалировало в течение ряда лет, и мне так и не удалось внести ясность в этот вопрос. Я ученый по необходимости, а не по призванию. В действительности я прирожденный художник... и этому существует неопровержимое доказательство, которое состоит в том, что во всех странах, где психоанализ получил распространение, писатели и художники понимали и применяли психоанализ лучше, чем ученые. Действительно, мои книги в большей мере напоминают художественные произведения, чем научные труды по патологии... Мнe удалось обходным путем прийти к своей цели и осуществить мечту — остаться писателем, сохраняя видимость, что я являюсь врачом. Все великие ученые мужи наделены воображением, но, в отличие от меня, никто из них не предлагает перевести идеи, предлагаемые современной литературой, на язык научных теорий. В психоанализе вы можете обнаружить слитые воедино, хотя и изложенные на научном жаргоне, три великие литературные школы XIX столетия: Гейне, Золя и Малларме объединяются во мне под покровительством моего старого учителя, Гёте».

Как прокомментировал проф. Бурно, Фрейд, будучи реалистоподобным аутистом (замкнуто-углубленным), наблюдал как мальчик тянется к маме, читал трагедию Софокла «Эдип», а писательская душа все это обобщала. И, наблюдая, он пришел как бы к научным выводам, из которых делает художественные предположения.

Комплекс Эдипа. Мальчик тянется к маме, хочет обладать ею по-своему и сердится на отца, как на своего соперника. Отец лишает его мужского органа — это символическое сновидение. Фрейд, по словам Э. Кречмера, свой сексуальный невроз «напялил на все человечество». Мы чувствуем «подсвеченность» реалистичных психологических фигур «изначальностью Духа». Это выглядит сказочно. Но когда миф (к примеру, миф об Эдипе, адаптированный в рамках психоанализа) становится на личностную почву (почву определенного характера, с которым он обретает созвучие), он перестает быть мифом — помощь и облегчение приходят через осознание конфликта. Это Фрейдовская форма психоанализа.

Мелани Кляйн — английский психоаналитик, автор психоанализа объектных отношений. Объект — это что вне нас (материнская грудь). Фрейдов «комплекс Эдипа» «сдвинула» к самому рождению. Первые полгода («параноидно-шизоидная позиция») младенец имеет смешанные чувства к материнской груди — то любит, то не любит, разделяет ее на «плохую» и «хорошую». Это напоминает, как ведет себя кот с рукой, которую воспринимает как нечто отдельное от тела — то бросается на руку и грызет ее, то ласкает. Потом через полгода наступает депрессия — младенец осознает, что это одна и та же «рука», появляется скорбь по поводу кажущейся утраты матери, младенцу становится стыдно, появляется чувство вины. Кляйн устраивает игры для детей, которые мучаются депрессией, в играх отыгрывают комплексы детства, свое чувство вины перед материнской грудью. В отличие от Фрейда Кляйн — интуитивный психоаналитик. Если Фрейд исследовал и «нанизывал» полученные факты на свою аутистическую концепцию, то Кляйн не занималась эмпирическими исследованиями, наблюдениями, а действовала интуитивно.

Когда подходим к Биону, понимаем, что для него — рассудок раб эмоций и существует для того, чтобы рационализировать эмоциональные переживания. Если математик может вычислять в отсутствие объектов, то психоаналитик должен помнить, что язык разрабатывают как для истины, так и для лжи и уверток. Врач должен видеть, трогать, обонять, психоаналитик — нет. У тревожностинет формы, цвета, звука. Бион предполагает интуитивно постигать (не видеть, не осязать). Он «слишком» математик, характерологически — аутист. Это также как и аутистоподобный (с мощным аутистическим радикалом) полифонист Малевич рисует «Черный квадрат» и обнаруживает в этом свою особенную полифоничность. Если он сам помогает так себе, то и подобным ему это может понадобиться. Главное, что психоанализ — не выдумка, не сказка, как только он становится на определенную личностную почву (чаще аутистическую, либо полифонически-аутистоподобную) — и «становится» клиницизмом (т. е. сообразным природным, естественно-научным закономерностям душевной жизни). Точно так же, как в теоретической физике закон работает в пределах одного поля и не работает в пределах другого.

 

О. А. Усова