Бурно М. Е., Романенко Е. В., Шихова Т. Ю. Терапия творческим самовыражением (характерологическая креатология) и здоровые дети

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА МЕТОДА (М. Е. Бурно)

Терапия творческим самовыражением (ТТС) давно уже, независимо от меня, вышла за ворота медицины. Совершилось это благодаря тому, что, прежде всего, многие психологи и педагоги потянулись к этому методу. Бесконечно благодарю в душе своих одухотворенных последователей.

Еще лет десять назад[1] не мог и подумать, что ТТС придет к здоровым детям в школу и детский сад. Однако и здесь ТТС остается самою собой: это не просто свободное творческое самовыражение, а творческое самовыражение, исходя из природы характера, посильно изучая свой характер в сравнении с другими характерами, дабы скорее, вернее прийти к своему, свойственному твоей природе творческому вдохновению, встать на свою, свойственную твоей конкретной природе, дорогу, на которой обретешь свой Смысл и свою Любовь. ТТС как помощь здоровым, таким образом, невозможна без опоры на конкретные характеры, без изучения их взаимозависимости с творчеством. Дети знакомятся, например, с характерами зверей из сказок, с характерами растений, писателей, художников, примеривая к ним свои характеры. Старшеклассники уже охотно изучают элементы характерологии.

Может быть, эту область внелечебного применения ТТС возможно назвать «характерологическая креатология» — в отличие от эстетики и эвристики, изучающих наиболее общие закономерности творческого процесса, без проникновения в конкретные природные особенности творящего характерологического (в широком смысле) переживания.

 

ИЗ ОПЫТА ТЕРАПИИ ТВОРЧЕСКИМ САМОВЫРАЖЕНИЕМ В ДЕТСКОМ САДУ (Е. В. Романенко)

Это опыт применения психологом внелечебного варианта указанного психотерапевтического метода в работе с детьми средней и подготовительной групп детского сада.

Подбираю сказки, в которых особенно ярко видятся характеры героев: русские народные сказки, Пушкин («Сказка о рыбаке и рыбке», «Сказка о попе и о работнике его Балде»), Маршак («Сказка о глупом мышонке»), Сутеев («Цыпленок и утенок», «Под грибом», «Дядя Миша», «Разные колеса»). Использую иллюстрации, аудиокассеты, пластинки. Цель: в доступной форме познакомить детей с разными характерами, помочь ребенку познать особенность своего характера и характеров товарищей, помочь детям понять, что в любом характере есть что-то сильное и одновременно что-то слабое. Все это — для того, чтобы жить в согласии с собою, своими товарищами, близкими и выбирать в жизни творческие дороги, соответствующие природе характера.

Занятия проводятся в группах по 5–8 человек, чтобы уделить внимание каждому ребенку, чтобы каждый мог высказаться. План занятия: 1) чтение сказки; 2) обсуждение; 3) рассматривание иллюстраций; 4) рисование; 5) слушание пластинки, аудиокассеты; 6) театральная постановка сказки.

Мой обычный вопрос детям после чтения сказки: что можно сказать о характере, например, Мышонка или Мышки-матери? Дети говорят обычно интересно, порою и не соглашаясь друг с другом. Еще спрашиваю в обсуждении, у кого из ребят и, может быть, знакомых взрослых похожие характеры. Вот что обычно получается. Юля: «Я совсем как Мышонок бываю по временам. То это платье не буду надевать, то это, давай другое». Руслан (тревожный, тихий, дефензивный, его обычно не слышно в группе): «Мне Щука понравилась. Открывает Щука рот, но не слышно, что поет». Дети, как выясняется, очень тонко чувствуют характеры героев сказок и без стеснения и сомнений легко переносят их на себя, в свою повседневную жизнь: «Да, я такая, как Мышонок».

Рассматривая с интересом иллюстрации Ю. Васнецова, Чарушина, Чижикова, Сутеева, старшие дошкольники замечают, что животные изображены художниками по-разному. Медведь Васнецова не такой, как Медведь Чижикова. В подготовительной группе уже можно говорить о характерах художников.

Затем предлагаю нарисовать или вылепить любого героя. Ребенок обычно выбирает героя с близким ему характером. Живо и убедительно объясняют дети этот свой выбор.

В театральной постановке сказки дети выразительно представляют интонации, мимику, жесты, походку. Например, если Света изображает Лису, то, в самом деле, это Лиса с ее мягко-игривой походкой, манерами, лукавством. Свету этому и учить-то не надо, она от природы такая. Вместе с родителями, воспитателями дети готовят костюмы, маски, декорации. И, как правило, исполняют роли тех персонажей, на которых похожи характерами. Случается, что даже две девочки (обычно неприметные в группе) хотят исполнять роль Лягушки («Теремок»). Они объясняют: «Это ничего, что она скользкая, зеленая, пучеглазая, это только ее внешность, а внутри она добрая», «Лягушка будет тесто месить, пирогами всех угощать». Вот она, сущность детской души! Ярослав (4 года) доказывает ребятам, что Волк хороший («Волк и семеро козлят»): «Это козлята виноваты! Зачем дверь открыли? Коза-мама говорила им, чтоб не открывали?! А Волк какой умный — всю песенку Козы-мамы запомнил. Да еще и сообразил, что горло (голос — Е. Р.) можно переделать». Влад, который обычно делает то, что скажет ему его друг Саша, тут начинает яростно защищать от Саши Цыпленка («Цыпленок и утенок»), доказывая, что «Цыпленок доверяет Утенку и все тут».

Маргарита из подготовительной группы общалась только с теми ребятами, которые ей подчинялись, и всегда помнила, что вчера ее кто-то из ребят обидел («я с ним теперь не дружу»). Когда прочитали «Сказку о рыбаке и рыбке», девочка сразу же сказала, что будет играть Старуху: «Я тоже немного Старуха, и потом я дворянка столбовая». Ребята никак не могли объяснить девочке, что у Старухи «злой, грубый характер, несправедливый, капризный». Девочка еще добавила, что у ее папы характер Старика: «Что скажешь ему — все сделает». Интересно подметили дети:

— Разве это Старик делает?

— Да.

— Нет, это Золотая рыбка делает, а он только просит. Ребята говорили о Золотой рыбке, что она «исполнительная, добрая, благодарная». «Так ты Старик или Старуха?» — спросила я Маргариту. Она не ответила, а через несколько дней сказала: «Я и Старик, и Старуха. Такой у меня характер».

Пухленький добряк Сережа, любимец всех детей, так радовался, что все звери смогли разместиться под его крышей («Под грибом»)!

При обсуждении характера Колобка мнения разделились. Кто-то его жалел, а кто-то говорил, что «получил по заслугам», кто-то называл его «юморным, добрым, хвастливым», «он все чувствует».

Заметила, что ребята не просто говорят о характерах, но часто стараются убедить, доказать, как и мы, взрослые.

— А может, это и неплохо, что Колобка Лиса съела? — говорит Юля.

— Нечего ему было хвалиться! Если б не я, то кто-нибудь другой его слопал бы, — отвечает Лиса.

Терапия творческим самовыражением (в своем внелечебном варианте) помогает детям познать, почувствовать, увидеть удивительный мир разнообразных характеров на примере героев сказок и учиться жить сообразно своей природе и находить хорошее, сильное в других характерах. Взрослым же этот метод поможет найти подход к ребенку, учитывая особенности его характера.

 

К ПРИМЕНЕНИЮ ТЕРАПИИ ТВОРЧЕСКИМ САМОВЫРАЖЕНИЕМ В РАБОТЕ С ДЕВОЧКАМИ-СКАУТАМИ (Т. Ю. Шихова)

Опыт у меня маленький: 6 занятий. Они проходят в скаутском центре «Шанс» (с детьми 10–13 лет). Начиная работу, я размышляла о том, как будет сочетаться ТТС с общими положениями движения девочек-скаутов, но оказалось, что нет никаких противоречий, а есть органичное вплетание в разные направления скаутизма: «Я и психология», «Я и природа», «Я и мировая культура», «Я — творец».

Конечно, в работе с детьми нет глубоких философских размышлений, переживаний при знакомстве с характерами известных людей. Но зато есть необыкновенная чувствительность к пониманию природных особенностей человека, проявляемая при рассматривании картин художников: девочки без напряжения принимают существование реалистического и идеалистического миропонимания, разность творческого воплощения своего внутреннего мира людьми. Так, Даша (11 лет), увидев картину «Итальянский полдень» К. Брюллова, отмечает, что изображение «реально, но слишком красиво, слишком белая кожа, не живая, а фарфоровая». Пусть в детских высказываниях нет логической простроенности предложений, но девочки очень по-детски непосредственно улавливают суть характера. Так, Юля (13 лет) вдохновенно наизусть читает стихотворение А. С. Пушкина «Утро» и, прослушав для сравнения стихотворение Б. Пастернака, отмечает, что у последнего «растения и предметы как живые: цветы герани — как люди, а небо — как старичок-чудак... А у Пушкина — как я вижу», — закончила она.

А вот Оля, девочка необыкновенно одухотворенная, талантливая, напротив, отмечает, что рисует, как Нестеров, и понятны ей стихи Пастернака, но очень нравится ей и любоваться картинами Левитана, Ф. Васильева, в них тепло и свет, так же, как в стихах Пушкина.

Всякий раз я радуюсь, словно ребенок, когда встречаюсь с природной детской мудростью, позволяющей распознать разную природу напряженности (авторитарной: Кустодиев «Трактир»; тревожной: Крамской «Автопортрет»), и тому, как точно дети подмечают, что рядом есть мальчик-«колючка» с такими глазами, как у Крамского, «он словно боится всех».

Признаюсь, я не верила, что смогу заинтересовать детей, найду в них отклик на то, что так близко мне. И на первых двух занятиях нервничала и постоянно спрашивала: «Все ли понятно? Может, еще что-то повторить?». Из вышеописанного мной может показаться, что у нас с детьми происходит непрерывный диалог, но это не так. Иногда дети просто молчат, но позже, когда прошу сравнить характер человека с ранее изученным, обнаруживается, что ребята запомнили самую суть природных особенностей.

Несмотря на мои тревоги, дети заинтересовались, и на последнем занятии я услышала, что «неинтересно без характера изучать стихи Пушкина, Ломоносова в школе», а еще пришли две новенькие девочки и, когда у одной из них лидер спросила: «Что ты знаешь о скаутах?», она ответила: «Даша сказала, что скауты изучают характеры, я тоже хочу».

Вот так тревожно и радостно началась моя работа с детьми.

 


[1] Написано в 2002 году (прим. Ред.).