Руднев В. П. Постмодернизм

Постмодернизмосновное направление современной философии, искусства и науки.

В первую очередь постмодернизм отталкивается, естественно, от модернизма (постмодернизм и означает — «все, что после модернизма»). Непосредственными предшественниками постмодернизма являются постструктурализм и деконструкция как философский метод. Последние два понятия чрезвычайно близки основным установкам постмодернизма — постструктурализм и деконструкция «свели историю к философии, а философию к поэтике». Главный объект постмодернизма — Текст с большой буквы. Одного из главных лидеров постмодернизма, Жака Деррида (который, правда, не признает самого термина постмодернизм), называют Господин Текст.

Различие между постмодернизмом и постструктурализмом состоит, в первую очередь, в том, что если постструктурализм в своих исходных формах ограничивался сферой философско-литературоведческих интересов (втайне претендуя на большее), то постмодернизм уже в 1980-е годы стал претендовать на выражение общей теоретической надстройки современного искусства, философии, науки, политики, экономики, моды.

Вторым отличием постмодернизма от предшественников стал отказ от серьезности и всеобщий плюрализм. В том, что касается философии, например, постмодернизм готов сотрудничать и с аналитической философией, и с феноменологией, и даже с прагматизмом. Мы имеем прежде всего в виду феномен Ричарда Рорти, одного из самых модных философов 1980-х годов, идеология которого сочетала аналитическую философию, прагматизм и постмодернизм.

Здесь, по-видимому, дело в том, что постмодернизм явился проводником нового постиндустриального общества, сменившего или, по крайней мере, сменяющего на Западе традиционное буржуазное индустриальное общество. В этом новом обществе самым ценным товаром становится информация, а прежние экономические и политические ценности — власть, деньги, обмен, производство — стали подвергаться деконструкции.

В постмодернизме господствует всеобщее смешение и насмешливость над всем, одним из его главных принципов стала «культурная опосредовавность», или, если говорить кратко, цитата. «Мы живем в эпоху, когда все слова уже сказаны», — как-то обронил С. С. Аверинцев; поэтому каждое слово, даже каждая буква в постмодернистской культуре — это цитата.

Интерпретируя слова Умберто Эко, итальянского семиотика и автора постмодернистского бестселлера «Имя розы», русский философ и культуролог Александр Пятигорский в своем эссе о постмодернизме говорит:

 «[...] Умберто Эко пишет, что в настоящем постмодернист отчаянно пытается обьясниться, объяснить себя другому — другу, врагу, миру, кому угодно, ибо он умрет в тот момент, когда некому будет объяснять. Но объясняя себя другому, он пытается это и сделать как другой, а не как он сам.
      Объясняя этот прием постмодернистского объяснения, Эко говорит: ну представьте себе, что вы, культурный и образованный человек, хотите объясниться в любви женщине, которую вы считаете не только культурной и образованной, но еще и умной. Конечно, вы могли бы просто сказать: «я безумно люблю вас», но вы не можете этого сделать, потому что она прекрасно знает, что эти слова уже были точно так же сказаны Анне Австрийской в романе Александра Дюма «Три мушкетера». Поэтому, чтобы себя обезопасить, вы говорите: «Я безумно люблю вас, как сказал Дюма в "Трех мушкетерах». Да, разумеется, женщина, если она умная, поймет, что вы хотите сказать и почему вы говорите именно таким образом. Но совсем другое дело, если она в самом деле такая умная, захочет ли она ответить «да» на такое признание в любви?
»

Другой фундаментальный принцип постмодернизма — отказ от истины. Разные философские направления по-разному понимали истину, но постмодернизм вообще отказывается решать и признавать эту проблему — разве только как проблему языковой игры в духе позднего Витгенштейна (смотри аналитическая философия), дескать, истина — это просто слово, которое означает то, что означает в словаре. Важнее при этом не значение этого слова, а его смысл (смотри логическая семантика, знак), его этимология, то, как оно употреблялось раньше. «Иными словами, — пишет Пятигорский, — вполне соглашаясь с Витгенштейном, что «истина» — это слово, которое не имеет иного смысла, нежели тот, что это слово означает, и решительно не соглашаясь с марксизмом, утверждающим, что истина исторична, постмодернисты видят ее (истину — В. Р.) только как слово, как элемент текста, как, в конце концов, сам текст. Текст вместо истории. История — не что иное, как история прочтения текста» (здесь в статье Пятигорского столь характерная для постмодернизма игра значениями слов «история» как англ. history «история» и как англ. story «рассказ, повествование, сюжет»).

Вообще рассказывание историй (stories) — одна из главных мифологем постмодернизма. Так, Фредерик Джеймисон, американский теоретик постмодернизма, пишет, что даже представители естественных наук физики «рассказывают истории о ядерных частицах». Смысл этого высказывания Джеймсона в общем согласуется с тем, что говорят философы-физики (смотри принцип дополнительности) о зависимости эксперимента от экспериментатора и т. п.

Современный физик Илья Пригожин и его соавтор Изабелла Стенгерс в совместном эссе «Новый альянс: Метаморфоза науки» пишет:

«Среди богатого и разнообразного множества познавательных практик наша наука занимает уникальное положение поэтического прислушивания к миру — в том этимологическом смысле этого понятия, в каком поэт является творцом, — позицию активного, манипулирующего и вдумчивого исследования природы, способного поэтому услышать и воспроизвести ее голос» (цитата по книге Ильи Ильина, приведенной в списке литературы).

Когда же родился постмодернизм? Наиболее распространена точка зрения, что он возник как кризис на классический модернизм в конце 1930-х годов и что первым произведением постмодернизма является роман Дж. Джойса «Поминки по Финнегану» (сравни также «Игра в бисер», «Мастер и Маргарита», «Доктор Фаустус»). Ирония во всех этих произведениях побеждает серьезный модернистский трагизм, такой, например, который свойственен текстам Кафки.

Однако существует подозрение, что постмодернизм появился гораздо раньше, одновременно с модернизмом, и начал с самого начала подтачивать его корни. Если смотреть на дело так, то первым произведением постмодернизма был «Улисс» того же Джойса, в котором тоже предостаточно иронии, пародии и цитат. Так или иначе, вся послевоенная литература: романы Фаулза, романы и повести Кортасара, новеллы Борхеса, новый роман, весь поздний англоязычный Набоков (смотри «Бледный огонь»), «Палисандрия» Саши Соколова (в отличие от его «Школы для дураков», которая, будучи текстом постмодернизма в широком смысле, сохраняет острую ностальгию по классическому модернизму); «Бесконечный тупик» Д. Галковского, «Хазарский словарь» Милорада Павича, произведения Владимира Сорокина (см. «Норма»/«Роман») — все это натуральный постмодернизм.

Впервые постмодернизм стал философским понятием после выхода в свет и широкого обсуждения книги французского философа Жан-Франсуа Лиотара «Постмодернистский удел», в которой он критиковал понятие метарассказа, или метаистории, то есть власти единой повествовательной стратегии, парадигмы — научной, философской или художественной.

Постмодернизм, таким образом, есть нечто вроде осколков разбитого зеркала тролля, попавших в глаза всей культуре, с той лишь разницей, что осколки эти никому не причинили особого вреда, хотя многих сбили с толку.

Постмодернизм был первым (и последним) направлением ХХ века, которое открыто призналось в том, что текст не отображает реальность, а творит новую реальность, вернее даже, много реальностей, часто вовсе не зависимых друг от друга. Ведь любая история, в соответствии с пониманием постмодернизма, — это история создания и интерпретации текста. Откуда же тогда взяться реальности? Реальности просто нет. Если угодно, есть различные виртуальные реальности — недаром постмодернизм расцвел в эпоху персональных компьютеров, массового видео, Интернета, с помощью которого ныне не только переписываются и проводят научные конференции, но даже занимаются виртуальной любовью. Поскольку реальности больше нет, постмодернизм тем самым разрушил самую главную оппозицию классического модернизма — неомифологическую оппозицию между текстом и реальностью, сделав ненужным поиск, и, как правило, мучительный поиск границ между ними. Теперь поиск прекращен: реальность окончательно не обнаружена, имеется только текст.

Поэтому на место пародии классического модернизма в постмодернизме стал пастиш (от итал. pasticco — опера, состюленная из кусков других опер; попурри).

Пастиш отличается от пародии тем, что теперь пародировать нечего, нет того серьезного объекта, который мог бы быть подвергнут осмеянию. Как писала О. М. Фрейденберг, пародироваться может только то, что «живо и свято». В эпоху постмодернизма ничто не живо и уж тем более не свято.

По тем же причинам место классического модернистского интертекста в постмодернизме занял гипертекст, гораздо более гибкое приспособление, которым можно манипулировать и так и эдак.

В 1976 году американский писатель Реймон Федерман опубликовал роман, который можно читать по усмотрению читателя (он так и называется — «На ваше усмотрение») с любого места, тасуя непронумерованные и несброшюрованные страницы. Эта алеаторическая литература вскоре стала компьютерной, ее можно читать только на дисплее: нажмешь кнопку — и переносишься в предысторию героя, нажмешь другую — поменяешь плохой конец на хороший, или наоборот (смотри виртуальные реальности, гипертекст).

Классическая модернистская реминисценция, носившая утонченный характер, которую можно было заметить, а можно было и пройти мимо, сменилась тотальной постмодернистской цитатой-коллажем.

В 1979 году Жак Ривэ выпустил роман-цитату «Барышни из А.», представляющий собой сборник 750 цитат из 408 авторов. Вспоминается американский студенческий анекдот о том, что студент-филолог впервые прочитал шекспировского «Гамлета» и был разочарован — ничего особенного, собрание расхожих крылатых слов и выражений.

В сущности, постмодернистская филология есть не что иное, как утонченный (когда в большей, когда в меньшей степени) поиск цитат и интертекстов в том или ином художественном тексте — из лучших образцов подобной филологии и искусствоведения смотри книги А. К. Жолковского и М. Б. Ямпольского (указанные в списке литературы).

Исследователь постмодернизма Илья Ильин пишет:

«...постмодернистская мысль пришла к заключению, что все, принимаемое за действительность, на самом деле не что иное, как представление о ней, зависящее к тому же от точки зрения, которую выбирает наблюдатель и смена которой ведет к кардинальному изменению самого представления. Таким образом, восприятие человека объявляется обреченным на «мультиперспективизм»: на постоянно и калейдоскопически меняющийся ряд ракурсов действительности, в своем мелькании не дающих возможность познать ее сущность».

Впрочем, кое-кто утверждает, что эпоха постмодернизма уже закончилась и мы живем в новой культурной эпохе, но в чем состоит ее суть, мы пока сформулировать не можем. Что ж, будем ждать этой формулировки с нетерпением.

 

ЛИТЕРАТУРА

Эко У. Заметки о романе «Имя розы» // Эко У. Имя розы. М., 1990.

Пятигорский А. М. О постмодернизме // Пятигорский А. М. Избр. труды. М., 1996.

Фрейденберг О. М. Происхождение пародии // Учен. зап. Тартуского ун-та, 1973. Вып. 308.

Ильин И. Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм. М., 1996.

Жолковский А. К., Ямпольский М. Б. Бабель. М., 1995.

Ямпольский М. Б. Память Тиресия: Интертекстуальность и кинематограф. М., 1993.