Поэты, писатели и художники

В данной работе мы предприняли попытку анализа особенностей характера, творчества, и жизненного пути В. Е. Борисова-Мусатова в контексте нового синтетического подхода характерологической креатологии. С позиции постнеклассической парадигмы, активно утверждающейся в науке начала ХХI века, клинико-конституциональная, социально-психологическая и культурно-историческая репрезентация характера и творчества, рассматривается нами как единая целостность психической и объективной реальности жизни художника.
Литературное наследие А. П. Чехова — это яркий пример тревожно-сомневающегося (психастенического) способа структурирования своего пути, как в жизни, так и в искусстве. Литературное творчество было для писателя своего рода психотерапией, смягчающей дефензивные переживания и спасающее от ипохондрических, навязчивых сомнений, душевной опустошенности и хандры.
Гениальные сказки Х. К. Андерсена — больше, чем отражение личностных свойств и судьбы автора. Основываясь на доминирующих в его бессознательном архетипах, он создавал сюжеты и образы, творил легенды и мифы, которые приносят удовлетворение определённым душевным потребностям читателей любой национальности и не только одной исторической эпохи.
Нет сомнений в том, что сложная и разнообразная психическая патология писателя самым заметным образом повлияла на содержание его творчества. Вопрос: сделала она творчество Эдгара По лучше или хуже? — не имеет смысла. Без этого психического заболевания мир имел бы другого писателя и другое творчество. Подчеркнём диалектическую неоднозначность психических нарушений: своеобразно расцвечивая творчество и придавая ему уникальный характер, они в то же самое время оказывали губительное действие на жизнь художника.
Гении — сложные и противоречивые личности. Русский композитор Пётр Ильич Чайковский (1840–1893) — ярчайшее тому подтверждение. У него присутствуют все звуки «аккорда гениальности», о котором писал немецкий классик патографических исследований W. Lange-Eichbaum. По мнению последнего этот «аккорд» слагается из несомненного таланта (majestas) + привлекательность произведений (fascinans) + необыкновенная работоспособность, трудоголизм (energicum) + непостижимая высота и загадочность творческого процесса (mirum) + страдания автора и трагическая смерть (tremendum) + последующая слава (sanctum).
Писать патографию Пушкина — дело мало благодарное. О нём написаны не только тысячи биографий, но и десятки патографий. Поэтому поставим целью статьи две конкретные задачи: дать клиническую оценку психопатологического портрета Пушкина и показать влияние психопатологических особенно-стей его личности на творчество.
Психопатическое поведение поэта так ярко бросалось в глаза, что не могло остаться незамеченным для современников. Все критики поэзии Лермонтова, признавая её автобиографический характер, подчёркивали, что она прямо или опосредованно выражала ту или иную черту его психопатической личности. Некоторые психиатры писали о «болезненном душевном складе» Лермонтова, который «согласно учению Кречмера», должен быть отнесён «к группе гениальных шизоидов». Думается, что точнее его можно было бы классифицировать как экспансивную, агрессивную шизоидную личность.
«Быть в мире и ничем не обозначить своего существования — это кажется мне ужасным». Нетрудно предположить, что эта мысль, высказанная Николаем Васильевичем Гоголем, посещает каждую творческую личность. В ряде случаев она является подсознательной причиной всей его деятельности. Цель статьи — не пересказ биографии великого писателя, а описание психопатологического портрета его личности и возможного влияния существовавших психических расстройств на литературное творчество.
«Человек должен быть глубоко несчастен, ибо тогда он будет счастлив…». Такие слова мог написать любой парадоксально мыслящий писатель, но не удивительно, что принадлежат они Фёдору Михайловичу Достоевскому. Сложность, исключительное своеобразие и даже некоторая «корявость» характерны не только для его литературного стиля, но и для жизни. Вряд ли будет ошибкой допустить, что решающую роль в этом сыграли психические расстройства, которые отмечались у него с детских лет.
Среди самых загадочных тайн психологии наиболее таинственная — секрет гениальности. Как мог у легкомысленного повесы, отягощённого тяжёлой психопатологической наследственностью, возникнуть и реализоваться огромный писательский дар, который по настоящее время покоряет миллионы людей? Постараемся понять, какие психопатологические механизмы могли лежать в основе литературного гения Льва Николаевича Толстого (1828–1910), который только на первый взгляд может казаться не таким загадочным, как, например, Гоголь.
Страницы 1 2 3