Мухаммед (А. В. Шувалов)

МУХАММЕД /Магомет/ (ок. 570–632), религиозный проповедник и политический деятель, основатель ислама; почитается как пророк. 

«И сказал посланник: 

 "О Господи, ведь мой народ принял этот Коран за бред!"» 

Коран, 25, 32 

Наследственность

«Его родители не были здоровыми людьми. Отец, Абдулла, умер в 25 лет, а мать была женщиной нервозного характера. Часто в полусонном состоянии она воображала, что её посещают духи; умерла она, когда Мухаммеду, её единственному сыну, было 6 лет» (Nisbet, 1891: 202).

Общая характеристика личности 

«У пророков не принято быть здоровым».  

И. Бродский  

«Ещё в колыбели у Мухаммеда обнаружилась склонность к визионерству. Это были своего рода сны наяву, яркие, запоминающиеся, наполненные загадочными образами. С особой силой это проявилось, когда мальчик потерял на шестом году обоих родителей» (Парнов, 1996: 308).

«К детским годам Магомета относят событие, не лишённое для нас интереса. Когда мальчику было шесть лет, он однажды играл со сверстниками. Вдруг явился архангел Гавриил, распорол Магомету грудь, очистил его внутренность, а затем оросил водою источника Зем-Зем — и всё зажило. Перепуганные дети убежали с криком: Магомет убит, убит! Моментально бросилась туда няня, Халима, и нашла Магомета распростёртым на земле, в судорогах и бледным как смерть» (Ковалевский, 1995: 66).

[В детстве испытывал видение ангелов, которые] «по указанию самого бога полностью очистили его от скверны греха. Мертвенно-бледное лицо ребёнка, испуг Халимы и её решение немедленно отвезти Мухаммеда к его родным — всё это заставляет предполагать, что в основе легенды лежит действительное происшествие — рассказ мальчика о пережитом им видении... Но иногда, правда очень редко, нападала на него вдруг, без всякого повода, глубокая тоска. Тогда, захватив с собой небольшой запас пищи и воды, уходил он в безлюдные окрестности Мекки и там проводил несколько дней в полном уединении — молился, размышлял, вслушивался в себя... И в конце концов тоска проходила, и он возвращался в Мекку — жизнерадостный, приветливый, энергичный, спокойный — такой, каким привыкли его видеть всегда... Через несколько лет после женитьбы на Хадидже с Мухаммедом начались странные явления, внешне напоминающие припадки, — вдруг и без всякой видимой причины тело его начинала бить дрожь, как при ознобе, лицо бледнело и покрывалось крупными каплями пота; случались иногда и судороги. При этом сознания Мухаммед не терял, но часто чувствовал невыносимую тоску. Он ложился, с головой закутавшись в плащ, и просил, чтобы на некоторое время его оставили в покое. Сопровождались ли подобные явления слуховыми, зрительными или осязательными галлюцинациями — неизвестно. Сам он не любил касаться этой темы и запретил своим ближним приставать к нему с расспросами. Все предложения Хадиджи обратиться к врачам или заклинателям он категорически отклонял — очевидно, он не считал подобные состояния результатом болезни и отнюдь не был уверен, что причиной их является одержимость злыми духами. Чем-то они были ему дороги, во всяком случае, он не собирался для избавления от приступов прибегать к посторонней помощи. Странные сновидения и не менее странные приступы были для Мухаммеда чем-то вроде окна в сверхчувственный мир — окна, прикрытого лишь тонкой завесой...» (Панова, Вахтин, 1990: 48, 82, 108).

«...в одну из ночей месяца рамадана 610 года сорокалетнему Мухаммеду на горе Хира впервые явился некто могучий и страшный и приказал ему читать неведомо кем написанный свиток... Объяснение случившегося, так сказать, естественными причинами, некоторым болезненным состоянием, своего рода галлюцинацией, Мухаммеду представлялось абсурдным... У Мухаммеда не было никаких сомнений, что лично он сам не имеет никакого отношения к авторству Корана... Многие другие отрывки из Корана Мухаммед получил также во сне, но во сне, не сопровождавшемся какими-либо видениями. Мухаммед слышал только голос, который диктовал ему очередной отрывок, поражавший его мудростью и совершенством художественной формы; иногда при этом Мухаммед чувствовал, что кто-то кладёт ему во сне руку на плечо — то ли ангел Джибрил, то ли сам всемогущий Аллах. Когда же он просыпался, всё слышанное всплывало в его памяти и запоминалось так прочно, как будто слова были начертаны прямо в его сердце. Во время бодрствования Мухаммед физически ощущал приближение откровения — всё тело его начинало дрожать, лицо покрывалось крупными каплями холодного пота, голова тяжелела, сознание выключалось. Иногда во время такого приступа, по словам современников и очевидцев, он “ревел, как молодой верблюд”. Нередко Мухаммед, чувствуя, что на него надвигается божественное вдохновение, предусмотрительно ложился на землю, с головой завернувшись в плащ. Очень часто, однако, откровения никакими обмороками не сопровождались, в его поведении почти ничего не менялось, и только для внимательного наблюдателя со стороны становилось очевидным, что на Мухаммеда “находит”. Сознание Мухаммед не терял и мог подробно описать свои переживания во время откровения. По его словам, приближение откровения возвещалось звоном в ушах, похожим на звон колокольчиков... ...всё это время, начиная с памятной ночи месяца рамадана 610 года и до 613 года, в течение трёх лет, длился перерыв в откровениях. К концу этого трёхлетнего периода первоначальный подъём и энтузиазм сменились у Мухаммеда тяжёлой депрессией. Гнетущая тоска и безнадёжное отчаяние, сомнение в своей избранности и пророческой миссии мучительно преследовали его. ...депрессия становилась всё глубже и невыносимее, всё чаще и настойчивее возвращался Мухаммед к мысли о самоубийстве... Очевидно, что эпилепсией он не страдал, душевнобольным не был... Скупые и лишённые поэзии слова откровений не всегда даются Мухаммеду так просто. Иногда не лёгкая дрожь, а мучительные судороги сводят его тело, и пена течёт из его рта, и стоны вырываются из его больной груди... И все эти страдания — ради крохотного отрывка божественного Корана» (там же: 123–124, 128–129, 150–151, 217, 427).

«Как подсчитали теологи, посланцы Бога 12 раз являлись Адаму, …24 000 — Мухаммеду. Последняя цифра особенно впечатляет, но нужно вспомнить, что все суры Корана — “прочитаны” Мухаммеду архангелом Джибраилом» (Гарин, 2004: 416).

«Клянусь звездой, когда она закатывается!
Не сбился с пути ваш товарищ и не заблудился.  
И говорит он не по пристрастию.
Это — только откровение, которое ниспосылается.
Научил его сильный мощью,
обладатель могущества; вот Он стал прямо
на высшем горизонте,
потом приблизился и спустился,
и был на расстоянии двух луков или ближе,
и открыл Своему рабу то, что открыл.
Сердце не солгало в том, что он видел.
Разве вы станете спорить с ним о том, что он видит?»

(Коран, 53, 1–12).   

«Иные припадки были сложные и соединялись с галлюцинациями мускульного чувства, когда Магомет чувствовал отрешение от земли, полёт в небо, путешествие в небесные области. В другой раз припадки были маленькие, начинались криком молодого верблюда и заканчивались потом. Эти припадки не повлияли, однако, на умственные способности Магомета» (Ковалевский, 1995: 114).

«Психогенный, никоим образом не эпилептический механизм припадков» (Weitbrecht, 1948: 62).

«Тщеславная личность. Много фантастической псевдологии. Наличие истинных галлюцинаций маловероятно. Состояния самовнушения: изображение священной болезни, эпилепсии» (Lange-Eichbaum, Kurth, 1967: 470).

«По характеру Магомет был замкнут, задумчив, склонен к уединению и, видимо, обладал болезненно обострённой нервной системой, что иногда доводило его до припадков и галлюцинаций. Некоторые исследователи даже думают, что он был эпилептиком, но это, по-видимому, не верно: видения ему являлись не в припадках, а всегда по ночам, после долгих часов молитвы» (Каратеев, 1994: 170).

«Мы не думаем объяснять успех миссии Магомета исключительно эпилепсией; он связан с характером этого человека и с настроением века, в котором он жил, — но мы думаем, что его галлюцинации происходили от нервного расстройства, которое выражалось эпилептическими припадками. Во время этих галлюцинаций, он видел разные видения, слышал звуки и, благодаря им, уверовал, что он Божий посланник, до чего, без этих галлюцинаций, он не дошёл бы ни религиозным возбуждением, ни абстрактным монотеизмом... Мы думаем, что эпилептические припадки у него были довольно редки, так как частое появление их отозвалось бы гибельно на его трудной деятельности и его миссии» (Айрлэнд, 1887: 35).

«…несомненно, что Магомет страдал истерией в тяжёлой форме» (Чиж, 2001: 441). 

Есть определённая закономерность в том, что основатели трёх величайших мировых религий (Христос, Будда и Мухаммед) были людьми с патологической психикой (при всей спорности существования Христа как исторического лица). Впрочем, деятели, ставшие основателями более мелких религиозных движений или сект, также не являются исключениями из этого правила (Блаватская, Фокс, Франциск Ассизский и др.). В данном случае больший интерес представляет отмеченная тенденция, чем уточнение диагноза каждой конкретной личности. И эта тенденция подтверждает, что абсолютное большинство исторически значимых религиозных достижений совершены людьми с нарушенной в той или иной степени психикой. Логично предположить, что психические расстройства явились одной из составляющих того «аккорда гения», который позволил этим лицам выделиться из общей массы людей и привлечь к себе благосклонное внимание истории. Клинические особенности психического расстройства Мухаммеда и их влияние на его творчество в достаточной степени представлены в цитируемых патографических сведениях. 

ЛИТЕРАТУРА  

Айрлэнд (1887) Психозы в истории. Харьков: Изд-во журнала «Архив психиатрии, нейрологии и судеб. психопатологии».

Гарин, И. И. (2004) Что такое мистика? В 2 т. М.: ТЕРРА-Книжный клуб.

Каратеев, М. Д. (1994) Магомет и ислам // Арабески истории. Русский взгляд. М.: ДИ-ДИК. Кн. 1. С. 169–190.

Ковалевский, П. И.  (1995) Психиатрические эскизы из истории. В 2 т. М.: ТЕРРА.

Панова, В. Ф., Вахтин, Ю. Б. (1990) Жизнь Мухаммеда. М.: ИПЛ.

Парнов, Е. И. (1996) Властители и маги. В 2 кн. М.: ТЕРРА. Кн. 1.

Чиж, В. Ф. (2001) Болезнь Н. В. Гоголя. Записки психиатра. М.: Республика.

Lange-Eichbaum, W., Kurth, W. (1967) Genie, Irrsinn und Ruhm. Genie-Mythus und Pathographie des Genies. 6. Aufl. München-Basel: Reinhardt.

Nisbet, J. F. (1891) The Insanity of Genius and the General Inequality of Human Faculty. London: Ward & Downey.

Weitbrecht, H. J. (1948) Beiträge zur Religionspsychopathologie. Insbesondere zur Psychopathologie der Bekehrung. Heidelberg: Scherer.