Ницше Фридрих (А. В. Шувалов)

НИЦШЕ (Nietzsche) ФРИДРИХ (1844–1900), немецкий философ и поэт, представитель иррационализма; профессор Базельского университета (1869–1879 гг.); создал противоречивую и не подчиняющуюся какому-либо единству систему философии.

 

«Слишком далеко залетел я в будущее: ужас объял меня».

Ф. Ницше. «Так говорил Заратустра»

 

НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ

 (Отец) «был одержим какой-то нервной (органически-нервной) болезнью... он умер после целого ряда безумия и изнурительных страданий... О болезни отца говорит сам философ, что он получил в наследство... «Eine schlimme Erbschaft[1]»» (Сегалин, 1925: 77).

«Отец Ницше умер в возрасте тридцати шести лет от душевной болезни, которая, возможно, была наследственной и которая стала одной из вероятных причин безумия сына» (Гомес, 2006: 25).

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТИ

 

«Нас двое — я и одиночество».

Ф. Ницше. Запись в дневнике.

 

«Больным ребёнком, как физически, так и психически, родился также и Ницше. То обстоятельство, что 2,5 лет ребёнок-Ницше произнёс только первое слово, говорит не только о запоздалом развитии ребёнка, но и о том тяжёлом наследственном недуге Ницше, который впоследствии послужил причиной катастрофы его психической жизни. Уже с детских лет Ницше нервный ребёнок. Он страдал жесточайшими головными болями. Эти жестокие головные боли были чрезвычайно болезненны и длительны: они продолжались будто по 1/2 года (по словам Мёбиуса)» (Сегалин, 1926: 89).

«В возрасте шести лет Фридриха отдали в народную школу. Замкнутый, неразговорчивый, он держался отчуждённо… В десятилетнем возрасте Фридрих уже сочиняет дидактические трактаты и дарит их соученикам, пишет драмы на античные темы для постановки в «Театре искусств», основанном с двумя сотоварищами» (Гарин, 2000: 29–30).

«Он был способен только или на бордель, или на совершенно платоническую дружбу с женщинами» (Loewenberg, 1950: 927).

«В записках Ницше содержится шокирующее признание, что он был близок со своей сестрой не только духовно, но и телесно. Всё началось с того, что она забралась к нему в постель… (Фридриху было 6 лет, а Лизбет шёл 5-й)… У сестры появилась привычка играть с интимной «игрушкой» брата. До конца своей жизни Ницше запомнил её «чудесные пальцы», за которыми у него прочно закрепилась ассоциация с сексуальным удовлетворением. Любовные игры брата и сестры продолжались несколько лет» (Безелянский, 2005: 71–72).

«Чтобы не отвлекаться на мирскую суету, Фридрих Ницше вообще не читает газет. Он живёт, словно ангел, бестрепетно взирая с высоты на суету человечества и его страсти… Ни один из биографов философа не упоминает о каких-либо физических связях Ницше с женщинами. Не исключено, что в этом была ещё одна внутренняя проблема учёного, угнетавшая его в течение всей жизни» (Бадрак, 2005: 210, 216–217).

«У редких гостей, бывавших у Ницше, складывалось такое впечатление о нём: «Это человек, вызывающий жалость». Ницше жил настолько слившись со своими героями, что порой выглядел как сумасшедший. Заратустра нашёптывал ему на ухо… Период с 1885 по 1886 год оказался для Ницше особенно трудным. Он жил в бедности и никем не был признан. Он путешествовал в плохих условиях и не мог позволить себе исполнить никакую свою прихоть, к тому же он должен был заниматься изданием своих сочинений. И вдобавок, нельзя отрицать, что Ницше преследовало множество страхов… Когда Ницше приехал в Венецию весной 1885 года, он носил белые короткие льняные брюки и чёрный пиджак; он был необычайно далёк от реального мира, чтобы его волновало мнение окружающих» (Гомес, 2006: 137–138).

«...нет такой дьявольской пытки, которой бы не хватало в этом убийственном пандемониуме болезней: головные боли, на целые дни приковывающие его к кушетке и постели, желудочные спазмы с кровавой рвотой, мигрени, лихорадки, отсутствие аппетита, утомляемость, припадки геморроя, запоры, ознобы, холодный пот по ночам — жестокий круговорот. К тому же ещё «на три четверти слепые глаза», которые опухают и начинают слезиться при малейшем напряжении, позволяя человеку умственного труда «пользоваться светом не более полутора часов в сутки». Но Ницше пренебрегает гигиеной и по десять часов работает за письменным столом. Разгорячённый мозг мстит за это излишество бешеными головными болями и нервным возбуждением: вечером, когда тело просит уже покоя, механизм не останавливается сразу и продолжает работать, вызывая галлюцинации, пока порошок от бессонницы не остановит его вращения насильно. Но для этого требуются всё большие дозы (в течение двух месяцев Ницше поглощает пятьдесят граммов хлоралгидрата, чтобы купить эту горсточку сна), — а желудок отказывается платить столь дорогую цену и подымает бунт. И вновь — circulus vitiosus[2] — спазматическая рвота, новые головные боли, требующие новых средств, неумолимое, неутомимое состязание возбуждённых органов, в жестокой игре друг другу перебрасывающих мяч страданий. Ни минуты отдыха в этом perpetuum mobile, ни одного гладкого месяца, ни одного краткого периода спокойствия и самозабвенья; за двадцать лет нельзя насчитать и десятка писем, в которых не прорывался бы стон... Благодаря болезни он был избавлен от военной службы и посвятил себя науке; благодаря болезни он не увяз навсегда в науке и филологии; болезнь бросила его из Базельского университетского круга в «пансион», в жизнь, и вернула его самому себе. Болезни глаз обязан он «освобождением от книг», «величайшим благодеянием, которое я оказал себе» ... Даже внешние события его жизни обнаруживают направление развития, противоположное обычному. Жизнь Ницше начинается старостью. В двадцать четыре года, когда его сверстники ещё предаются студенческим забавам, пьют пиво на корпорантских пирушках и устраивают карнавалы, Ницше — уже ординарный профессор... В тридцать с лишним лет, когда нормально человек только начинает свою карьеру, в возрасте, когда Гёте получает чин статского советника, а Кант и Шиллер — кафедру, Ницше уже отказался от карьеры и со вздохом облегчения покинул кафедру филологии... В тридцать шесть лет Ницше — философ вне закона, аморалист, скептик, поэт и музыкант — переживает «лучшую юность», чем в своей действительной юности... Неимоверен, беспримерен темп этого омоложения. В сорок лет язык Ницше, его мысли, всё его существо содержит больше красных кровяных шариков, больше свежих красок, отваги, страсти и музыки, чем в семнадцать лет...» (Цвейг, 1990: 98–99, 104, 128–129).

(Письмо от 10.04.1888 г.) «В конце концов, болезнь принесла мне величайшую пользу: она выделила меня среди остальных, она вернула мне мужество к себе самому...» (Свасьян, 1990: 7).

«Художника рождают исключительные обстоятельства, они глубоко родственны болезненным явлениям и связаны с ними; так что, видимо, невозможно быть художником и не быть больным» (Ф. Ницше).

 

К ВОПРОСУ О ПСИХИЧЕСКОМ ЗАБОЛЕВАНИИ

 

«Не только разум тысячелетий —

но и безумие их проявляется в нас.

Опасно быть наследником».

Ф. Ницше. «Так говорил Заратустра»

 

«Специалисты приписывали его душевное расстройство не только сильному умственному переутомлению, но и вредным воздействиям хлорала на функции мозга. «Лично я считаю это последнее обстоятельство крайне усугубляющим, — заявил профессор Луи Левин. — Мозг Ницше работал столь лихорадочно, что он не мог спать по ночам. Тогда врачи приписали в качестве лекарства хлорал, ссылаясь на абсурдный довод, что этот препарат совершенно безвреден. Он употреблял его, правда, в огромных количествах, ускорив, таким образом, процесс разрушения своих умственных способностей. Злоупотребление наркотическими веществами дорого оплачивается»» (Бабоян, 1973: 73).

«По некоторым данным, в период сентября-октября 1882 года Ницше трижды покушался на самоубийство. Нет, он желал не столько избавиться от страданий, сколько предупредить сумасшествие, равное для него смерти» (Гарин, 2000: 119).

(1856–1857 гг.) «У Ницше начинаются головные боли и боль в глазах» (Гомес, 2006: 209).

(1865 г.) «Ницше переносит острый приступ ревматизма и предположительно заражается сифилисом» (там же: 210).

(1883 г.) «Зрительные галлюцинации учащались и грозили Ницше сумасшествием» (там же: 117).

«Окончательный диагноз: шизофреноподобная, экспансивная форма прогрессивного паралича. Заражение сифилисом — в середине июня 1865 г. С конца 1888 г. начинается распад психики с нарастанием слабоумия и выраженными психическими расстройствами» (Lange-Eichbaum, 1948: 37–38).

(1888 г.) «Первые явные признаки душевного расстройства...» (Свасьян, 1990: 826).

«Он уже не чувствовал себя больным. И более того, он был убеждён, что на него засматриваются женщины, он чувствовал, что им восхищаются, и поэтому он решил не носить на улице очки… Гений признавался, что был одержим сильнейшими страстями и что его удерживала в здравом уме лишь вера в то, что в его руках судьба человечества» (Гомес, 2006: 163–164).

(1889 г.) «3 января. Апоплексический удар на улице и окончательное помрачение. Рассылка безумных почтовых открыток до 7 января... 10 января больного помещают в психиатрической клинике... Диагноз Вилли: «Paralysis progressiva». Этот диагноз, для подтверждения которого будет выдумана гипотеза о сифилитической инфекции, подвергнется впоследствии решительному опровержению со стороны ряда крупных психиатров. Д-р К. Гильдебрандт: «Нет и следа доказательств того, что Ницше в 1866 году заразился сифилисом». Д-р Г. Эманюэль: «По нынешнему состоянию клинической психиатрии известные нам данные из истории болезни Ницше недостаточны для того, чтобы положительно заключить к диагнозу paralysis progressiva». Д-р О. Бинсвангер: «Данные анамнеза, касающиеся происхождения болезни Фридриха Ницше, настолько неполны и отрывочны... что окончательное суждение об этиологии его заболевания не представляется возможным». 17 января мать с двумя сопровождающими отвозит больного сына в психиатрическую клинику Йенского университета»» (Свасьян, 1990: 826).

«Его сумасшествие проявлялось в безумных письмах, которые он писал германскому императору («этому пурпурному идиоту», как называет того Ницше по цвету мундира)» (Гомес, 2006: 173).

(8 января 1889 г.) «В следующую минуту он пришёл в крайнее возбуждение, и с ним случился судорожный приступ. Его попытались успокоить бромом, но он говорил без умолку. Он всех узнавал, но, по-видимому, не узнавал самого себя. Ему что-то казалось, он извивался в судорогах, пел, играл на пианино, называл себя преемником умершего бога, плясал и время от времени безумно жестикулировал. Он окончательно лишился рассудка» (там же: 175).

«Но в дальнейшем болезнь протекала более бурно. Ницше страдал постоянной бессонницей, днём и ночью распевал неаполитанские песни или выкрикивал бессвязные слова, испытывал постоянное возбуждение и отличался чудовищным аппетитом» (Гарин, 2000:168).

«Сумасшедший и парализованный, последние восемь лет он не мог самостоятельно есть» (Гомес, 2006: 17).

(1895 г.) «Сестра Ницше становится его официальным опекуном» (Там же: 219).

«Болезнь Ницше относится к группе шизофренических расстройств. Уже задолго до начала собственно психического заболевания обнаруживались многочисленные признаки шизоидной психопатии с истерическими чертами. Наконец, на почве шизоидного предрасположения развилась параноидная шизофрения с исходом в слабоумие» (Lange-Eichbaum, Kurth, 1967: 486).

«По последним данным, сумасшествие Фридриха Ницше могло быть обусловлено опухолью мозга, а не сифилисом, как многие считали ранее. После обострения заболевания в 1889 году, психиатрическая лечебница в Базеле диагностировала у Ницше развитую стадию сифилиса, который тот, по слухам, подхватил в лейпцигском публичном доме. Однако доктор Леонард Сакс из Мэриленда утверждает в «Журнале медицинской биографии», что в истории болезни Ницше не зафиксированы основные симптомы сифилиса, а, напротив, есть свидетельства медленно развивающейся опухоли мозга» (http://www.humanities.edu.ru/db/msg/21275).

 

ОСОБЕННОСТИ ТВОРЧЕСТВА

 

«Из всего написанного я люблю только то,

что человек пишет собственной кровью…

Боль заставляет кур и поэтов кудахтать».

Ф. Ницше. «Так говорил Заратустра»

 

«Его особенная манера работать заключалась в том, что он записывал свои мысли в записные книжки и на отдельных листках, которых в моменты вдохновения накапливалось множество. Потом ему оставалось только упорядочить этот хаос, месяцами копаясь в грудах исписанных бумаг, набросков и заметок, сделанных на чём попало. …за десять дней — с 1 по 10 февраля 1883 года — смог написать первую часть «Так говорил Заратустра». …он напишет тоже за десять дней, с 26 июня по 6 июля 1883 года, — вторую часть «Заратустры», которая будет опубликована в сентябре» (Гомес, 2006: 47–48, 117, 123).

«Афоризм № 51 гласит: «…моё честолюбие заключается в том, чтобы сказать в десяти предложениях то, что всякий другой говорит в целой книге — чего всякий другой не скажет в целой книге…»» (там же: 161).

«Попробуем взглянуть на творчество философа через хронологическую призму развития его нервного заболевания. Итак, июль 1865 г. — ранний сифилитический менингит. 1872 г. — Ницше пишет своё первое сочинение «Рождение трагедии из духа музыки». 1873 г. — третичный сифилис мозга; в этом же году опубликованы «Несвоевременные размышления». В 1878 г. Ницше издаёт «Человеческое, слишком человеческое». 1880 г. — начало прогрессивного паралича с эйфорией и экспансивностью. 1881 г. — «Утренняя заря», 1882 г. — «Весёлая наука». С 1880 по 1883 гг. — первый приступ паралича с бредом и галлюцинациями, протекающий по типу шизофреноподобного заболевания. В 1883–1884 гг. Ницше пишет свою знаменитую книгу «Так говорил Заратустра». В 1885 г. прогрессирует сифилитическое поражение мозга, наступает расстройство зрения. 1886 г. — он заканчивает «По ту сторону добра и зла». Конец 1887 г. — начало второго приступа паралича с прогрессирующим ухудшением психики. В 1888 г. Ницше создаёт своё последнее философское произведение — «Антихристианин»» (Шувалов, 1992: 16).

«Уже весной 1888-го у него пропадают какие бы то ни было сдерживающие начала: тексты становятся всё более циничными и разрушительными… В таком состоянии написан Заратустра. По словам кого-то из критиков, автор этой поэмы не Ницше, а хлорал-гидрат, возбуждавший нервную систему поэта и деформировавший его видение жизни. Патологические особенности произведения — отсутствие сдерживающих центров, сверхэкзальтация, духовный оргазм, признаки мании величия, обилие бессмысленных восклицаний и т. п… Болезнь совершенно не затронула интеллектуальной мощи «последнего ученика Диониса». Может быть, даже обострила её» (Гарин, 2000: 141, 256, 108).

«Наиболее блестящие идеи являлись ему в состоянии патологического возбуждения. Вот почему многие из его произведений написаны в форме афоризмов и параграфов» (Галант, 1926: 251).

«Особенно смелым полётом, смелым как никогда больше, отличалась его мысль в начале 1876 года... Это был момент, когда Ницше почти достигает максимальной высоты своего философского мышления, но покупает его ценою своего психического и физического переутомления: у него возобновились мигрени, боли в глазах и желудке... В течение января и февраля 1875 года Ницше ничего не пишет; он ощущает полный упадок энергии. «Очень редко, минут 10 за две недели я пишу «Гимн одиночеству»». ...он умел наслаждаться зрелищем своих страданий и прислушивался к ним, как к перемешивающимся звукам симфонии; в такие минуты он не ощущал никакой нравственной боли, а с каким-то мистическим наслаждением созерцал весь трагизм своего существования» (Галеви, 1911: 102–104, 127, 130).

(В 1880 г. Ницше признаётся своему врачу доктору Эйзеру) «Существование стало для меня мучительным бременем, и я давно покончил бы с ним, если терзающий меня недуг и необходимость ограничивать себя решительно во всём не давали мне материала для самых поучительных экспериментов и наблюдений над сферою нашего духа и нравственности» (Манн, 1961: 353).

«Патологическое у Ницше в последние десять лет эпизодически оказывало совершенно явное действие на его творческую продукцию, но до этого его негативная тенденция способствовала позитивной... Чем больше его основное пессимистическое настроение обусловливалось неблагоприятной судьбой и продолжительным физическим заболеванием, тем сильнее у него проявлялась потребность по контрасту вызывать жизнеутверждение и подчёркивать оптимизм своего мировоззрения» (Reibmayr, 1908: 278, 235).

«Своим книгам он даёт разные более или менее вычурные названия, но все эти книги, в сущности, одна книга. Можно во время чтения заменить одну другой и не заметить этого. Это целый ряд бессвязных мыслей в прозе и топорных рифмах без конца, без начала. Редко вы встретите хоть какое-нибудь развитие мысли или несколько страниц подряд, связанных последовательной аргументацией. Ницше, очевидно, имел обыкновение с лихорадочной поспешностью заносить на бумагу всё, что приходило ему в голову, и когда накапливалось достаточно бумаги, он посылал её в типографию, и таким образом создавалась книга» (Нордау, 1995: 261).

«Его философия — философия физического и духовного здоровья. Того, чего так не хватало теряющему рассудок творцу. Она — неадекватная реакция на себя: немощь, перенапряжение, предчувствие безумия, сострадание породили свою противоположность — героику жизненности и силы, а параноическая ремиссия придала им драматический отблик гениально-безумного («Паралич был дрожжами к тому тесту, из которого был замешан Ницше»)... Если изучать духовное развитие Ницше с естественнонаучной, медицинской точки зрения, то здесь можно увидеть процесс паралитического растормаживания и перерождения различных функций, иначе говоря, — процесс подъёма от уровня нормальной одарённости в холодную сфер кошмарного гротеска, смертоносного познания и нравственного одиночества...» (Гарин, 1992: 203–204, 242).

«…философия Ницше неотрывна от его душевной жизни и имеет глубоко личный характер, делающий его тексты своеобразным духовным автопортретом… Безумие в известной мере спасло Ницше от «окончательности», от «договаривания до конца». Все его книги незавершены, философское завещание не написано. Болезнь, поразившая его в тридцатилетнем возрасте, лишила Ницше возможности систематического продумывания собственных идей, дошедших до нас в состоянии in statu nascendi. Он сам прекрасно сознавал это, признаваясь, что так и не пошёл дальше попыток и дерзаний, обещаний и всевозможных прелюдий. В этом, может быть, главная прелесть Ницше — «магическое обаяние изначальности». «Причёсанный», систематизированный Мифотворец был бы противоестественным: болезнь была не наказанием, а «даром Божиим» — благодаря ей тексты Ницше и сегодня «парят», дышат, вибрируют» (Гарин, 2000: 16, 25).

«С человеком происходит то же, что и с деревом. Чем больше стремится он вверх, к свету, тем глубже уходят корни его в землю, вниз, в мрак и глубину — ко злу» (Ф. Ницше).

 

Ницше представляет один из ярчайших примеров влияния психического расстройства на творчество. Причём влияния далеко неоднозначного: в чём-то положительного, в чём-то негативного. Ещё раз подчеркнём, что гений (талант) был первичен, должен был существовать ДО начала разрушающей стадии болезни. Психическое заболевание на первых своих стадиях придало его творчеству именно то своеобразие и ту индивидуальность, благодаря которым Ницше завоевал популярность, а затем и славу гения.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Бабоян, Д. (1973) Путёвка в ад. Сокр. пер. с рум. М.: «Международные отношения».

Бадрак, В. (2005) Антология гениальности. Киев: Издательство «КВIЦ».

Безелянский, Ю. Н. (2005) Прекрасные безумцы. Литературные портреты. М.: ОАО Издательство «Радуга».

Галант, И. Б. (1926) Эвро-эндокринология. (Эндокринология гениальности) // Клинический Архив Гениальности и Одарённости (Эвропатологии). Вып. 4. Т. 2. С. 225–261.

Галеви, Д. (1911) Жизнь Фридриха Ницше. Пер. с франц. А. Н. Ильинского. СПб-М.: Изд. Т-ва М. О. Вольф.

Гарин, И. И. (2000) Ницше. М.: «ТЕРРА».

Гарин, И. И. (1992) Воскрешение духа. М.: «ТЕРРА».

Гомес, Т. (2006) Фридрих Ницше. Пер. с исп. А. Прищепова. М.: «АСТ»; «АСТ МОСКВА»; «Транзиткнига».

Манн, Т. (1961) Страдания и величие Рихарда Вагнера. Достоевский — но в меру. Философия Ницше в свете нашего опыта. Собр. соч. в 10 т. Т. 10. М.: Гослитиздат.

Нордау, М. (1995) Вырождение. М.: «Республика».

Свасьян, К. А. (1990) Фридрих Ницше: мученик познания // Ф. Ницше. Сочинения в 2 т. Т. 1. М.: «Мысль». С. 5–46.

Свасьян, К. А. (1990) Хроника жизни Ницше // Ф. Ницше. Сочинения в 2 т. Т. 2. М.: «Мысль». С. 813–827.

Сегалин, Г. В. (1925) Патогенез и биогенез великих и замечательных людей // Клинический Архив Гениальности и Одарённости (Эвропатологии). Вып. 1. Т. 1. С. 24–90.

Сегалин, Г. В. (1926) К патологии детского возраста великих людей // Клинический Архив Гениальности и Одарённости (Эвропатологии). Вып. 2. Т. 2. С. 83–94.

Цвейг, Ст. Казанова. (1990) Фридрих Ницше. Зигмунд Фрейд. М.: «Интерпракс».

Шувалов, А. В. (1992) Безумные грани таланта // Медицинская газета. № 54 (10.07). С. 16.

Lange-Eichbaum, W., Kurth, W. (1967) Genie, Irrsinn und Ruhm. Genie-Mythus und Pathographie des Genies. 6. Aufl. München-Basel: Reinhardt.

Loewenberg, R. D. (1950) Wilhelm Lange-Eichbaum and «The problem of genius» // «Amer. J. Psychiatr». V. 106. № 12.

Reibmayr, Al. (1908) Die Entwicklungsgeschichte des Talentes und Genies. 2. B. München: J. F. Lehmanns Verlag.


[1] Больная наследственность (нем).

[2] Порочный круг (лат.).