Паскаль Блез (А. В. Шувалов)

ПАСКАЛЬ (Pascal) БЛЕЗ (1623–1662), французский математик, изобретатель, религиозный философ, писатель; один из основоположников гидростатики; сыграл значительную роль в формировании французской классической прозы.

 

НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ

«Вся семья Паскалей отличалась выдающимися способностями» (Филиппов, 1998: 15).

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТИ

«Рано проявил выдающиеся математические способности, войдя в историю науки как классический пример отроческой гениальности» (Аверинцев, 1975: 260).

«Блез был не просто вундеркиндом, но, возможно, самым феноменальным образцом ранней одарённости из когда-либо известных. Хилый, легко возбудимый, болезненный от рождения, он был изолирован отцом от языков и математики, которым обучали дочерей. Но, живя в одном с ними доме, слушая их разговоры, он так быстро впитывал знание, что к четырём годам не только читал и писал, но и с необыкновенной лёгкостью производил в уме сложные вычисления» (Гарин, 1992: 52).

«Память у Паскаля была удивительная… «Я никогда ничего не забываю», — говорил сам Паскаль» (Мережковский, 1999: 383).

«Ребёнком он испытывал гидрофобию. Не мог смотреть на воду без того, чтобы с ним не случились судорожные конвульсии. Другой разновидностью его повышенной чувствительности был тот факт, что он не мог видеть вместе своих родителей, и они были вынуждены подходить к нему раздельно. У него были очень сильные головные боли и впоследствии развились эпилептические припадки, которые и явились причиной его смерти. Посмертное исследование показало странное отвердение некоторых частей мозга и инфузию крови в полости мозга, которые сочетались с неправильной формой черепа» (Nisbet, 1891: 106).

«Летом 1647 года здоровье Блеза ухудшается... Почти всегда ему приходится... превозмогать собственные недуги, всё более усиливающиеся головные и желудочные боли. Иногда он даже не может отвечать на письма родных и, извиняясь за молчание, пишет однажды своей старшей сестре, что у него почти нет таких часов, когда здоровье и свободное время совмещаются друг с другом... Племянница Блеза, Маргарита Перье, вспоминает: «Мозг дяди был так утомлён, что с ним случилось нечто вроде паралича. Паралич этот распространился от пояса вниз, так что одно время дядя мог ходить только на костылях. Его руки и ноги стали холодны подобны мрамору; приходилось надевать ему носки, смоченные водкой, чтобы хоть немного согреть ноги». Усилившиеся боли причиняют неимоверные страдания, которые Блез стойко переносит, стараясь не беспокоить окружающих. «В числе прочих его болезненных припадков был и такой, что он не мог проглотить никакой жидкости, пока она не была достаточно нагрета, и глотать он мог не иначе, как по каплям, но так как при этом он страдал невыносимыми головными болями, чрезмерным жаром во внутренностях и многими другими болезнями, то врачи приказали ему принимать через день в течение трёх месяцев слабительное...» Согласно современным медицинским исследованиям Паскаль страдал от сложного комплекса различных заболеваний — рака мозга, кишечного туберкулёза и хронического ревматизма» (Тарасов, 1979: 114–115, 151–152).

«В 1651 г. потерял любимого отца; любовь его не увенчалась успехом; в довершение всего падение с экипажа на мосту Нельи до того потрясло всю его нервную систему, что он стал страдать галлюцинациями...» (Брокгауз, 1897: 916).

««В воздержании больше добродетели», — говорил… Блез Паскаль, добровольно практиковавший и проповедовавший целибат (половое воздержание)» (Ахмедова, 2006: 54).

«1654 год чрезвычайно плодотворен для тридцатилетнего Паскаля в научном отношении. ...новые чувства Паскаля не проявляются внешне, но перемены явно назревали. 17 августа 1654 года Блез арендует другую квартиру... переезжает в неё, разорвав часть своих светских отношений... Постепенно поведение Блеза неузнаваемо меняется... Паскаль забыл о математике, почти не покидает храма, не расстаётся с Евангелием, но тоска, сомнения и неуверенность терзают его ещё сильнее. ...попытки объяснить самую драматическую перемену в мировоззрении Паскаля отклонениями в его психике надо признать сомнительными. Мы абсолютно уверены в том, что Паскаль никогда — ни в 1654 году, ни позже, ни на короткий срок, ни надолго — не «сходил с ума», не терял рассудка и что выдающиеся мыслительные способности этого человека никогда не изменяли своему хозяину. Иное дело, что в разные периоды жизни у него бывали весьма сложные счёты с рассудком вообще» (Тарасов, 1979: 194, 205, 207).

«В 1654 году тридцатилетний Паскаль пережил духовный кризис, внезапное мистическое «озарение», религиозное обращение, которое побудило его оставить свет и удалиться в янсенистский монастырь Пор-Рояль. Меняется характер Блеза: вспыльчивый нрав его сменяется смирением и покорностью. Паскаль забыл о математике, почти не расстаётся с Евангелием... Записи обуревающих его проницаний в сокровения потустороннего Паскаль делает тайно. Датирует из 23 ноября 1654 и зашивает под подкладку камзола. Этот «секрет» был обнаружен совершенно случайно, уже после смерти мыслителя, когда слуги приводили в порядок вещи покойного. Биографы Паскаля отмечают один эпизод, случившийся в это время с Паскалем и вошедший в его биохроники под названием «Случай на мосту Нейи», в качестве — таково мнение всех свидетелей — главной причины событий, происшедших с Паскалем в 1654-м и последующих годах. В середине ноября 1654 г. во время одной из прогулок по окрестностям Парижа Паскаль ехал вместе с друзьями в карете, запряжённой четвёркой или шестёркой лошадей. И вот на мосту близ деревни Нейи передние лошади, сбитые с толку отсутствием перил, обрушиваются в реку, оборвав постромки. Карета чудом устояла на краю моста. С тех пор, по словам философа Ламетри, профессионального врача, «в обществе или за столом Паскалю всегда была необходима загородка из стульев или сосед слева, чтобы не видеть страшной пропасти, в которую он боялся упасть, хотя знал цену подобным иллюзиям». 23 ноября 1654 г. с ним происходит первый необычный, очень сильный нервный припадок» (Таранов, 1995, т. 2: 233–234).

«Последние месяцы 1654 года Паскаль употребил на окончательную переработку своей натуры и в начале 1655 года был уже в полном смысле слова мистиком» (Филиппов, 1997: 56).

«...новый кризис в состоянии здоровья Паскаля, начавшийся зимой 1659 года. По словам Каркави, Блез находится в изнеможении всех своих сил и любое занятие, требующее хоть малейшего внимания, причиняет ему невероятную боль. Лечение бульонами и молоком ослицы, которое приписали врачи, не помогает, и больной даже не может прочитать присланную ему Слюзом научную брошюру. Когда родные и близкие принимаются жалеть его, Паскаль отвечает, что жалобы тут ни к чему, что он рад своим страданиям и боится вылечиться, что хорошо знает опасность здоровья и «преимущества» болезни: «с её помощью мы пребываем в таком положении, в каком должны бы находиться всегда — в страдании, горестях, в лишении всех благ и чувственных удовольствий, без всяких страстей и честолюбия, без скупости и в постоянном ожидании смерти...» Сообразно с этими чувствами Блез не перестаёт, насколько может, отнимать у тела «несчастную способность грешить» и неустанно наказывает свою больную плоть, без чего она, по его мнению, будет восставать против духа и мешать спасению души. ...когда ему кажется, что дух гордыни или гневливости просыпается в нём, что ему нравятся собственные слова, он крепко сжимает локтями пояс, утыканный гвоздями, который носит под платьем, и сильной болью напоминает себе о долге. Паскаль использует пояс с гвоздями и для умерщвления духа праздности... Летом 1662 года Блез уже не только не может писать, но и перестаёт совсем спать, быстро худеет. И его постоянно мучат колики» (Тарасов, 1979: 275, 307–308, 321).

«Он дошёл до того, что стал считать преступными самые естественные человеческие чувства... Паскаль не только изгнал всякую роскошь и удобства в своей собственной обстановке, но, не довольствуясь своими органическими недугами, сознательно причинял себе новые физические страдания» (Филиппов, 1997: 64).

«...к 37 — это уже какое-то немыслимое скопище хворей: дикие головные боли, припадки, галлюцинации, бессонница, обмороки, колики, депрессивный бред, боязнь пространства, паралич ног, судороги горла, зубные боли, амнезия. «Мысль ускользнула от меня. Я хотел её записать, а вместо того пишу, что она от меня ускользнула...» В 37 это уже настоящий старик с измождённым лицом и крючковатым носом — тень человека, теряющего силы от обычной беседы» (Гарин, 1992: 56).

«Чем-то подобным параличу поражена была вся нижняя часть тела его, ноги иногда почти совсем отнимались, «холодея, как мрамор», и, даже когда начинали служить ему снова, он не мог ходить без костылей» (Мережковский, 1999: 335).

«Ссылаясь на показания Лейбница и других писателей, Вольтер пытается доказать, что Паскаль в последние пять-шесть лет своей жизни был полупомешанным...» (Филиппов, 1997: 12–13).

«Истерический психоз» (Э. Кречмер, 1995: 543).

«Страдал эпилепсией» (Gelineau, 1900: 553).

«Тяжёлая невротическая бионегативная структура личности» (Lange-Eichbaum, Kurth, 1967: 495).

«Вскрытие тела Паскаля показало поражение оболочек мозга и органов пищеварения... Череп оказался почти без всяких швов, кроме стрелочного шва: это состояние черепа. Вероятно, и было причиною постоянных головных болей, которыми Паскаль страдал с восемнадцатилетнего возраста. На темени был род костяного нароста, от венечного шва не осталось и следа. Мозг был чрезвычайно велик, весьма тяжёл и плотен. На внутренней стороне черепа. Против мозговых желудочков. Были два углубления, как бы отпечатки пальцев, наполненные створоженной кровью и гнойной материей. В твёрдой оболочке мозга началось гангренозное воспаление» (Филиппов, 1997: 75).

«Пример чистоты нравов Александра Великого куда реже склоняет людей к воздержанности, нежели пример его пьянства — к распущенности. Совсем не зазорно быть менее добродетельным, чем он, и простительно быть столь же порочным. Нам мнится, не такие уж мы обычные распутники, если те же пороки были свойственны и великим людям» (Блез Паскаль).

 

Данные клинической картины свидетельствуют о наличии у Паскаля гипертензионно-гидроцефалического синдрома (подобная органическая патология в ряде случаев может даже способствовать раннему развитию способностей и иногда связана с феноменом вундеркинда). Диагноз рака головного мозга более проблематичен, так как не очерчена динамика интеллектуально-мнестического снижения. Для психологического анализа интересен тот факт, что Паскаль не мог видеть вместе своих родителей. Можно предположить, что он тем самым подсознательно отрицал факт своего рождения. В этом аспекте становится более понятным всё его последующее мазохистическое «самоумерщвление», которое наверняка сыграло не последнюю роль в приближении реальной, физической смерти. В диагностическом плане можно думать как о специфическом расстройстве личности, так и о шизоаффективном расстройстве.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Аверинцев, С. С. (1975) Паскаль // Большая Советская Энциклопедия. 3-е изд. Т. 19. С. 260–261.

Ахмедова, М. (2006) Есть ли жизнь без секса // «Всё ясно» № 4. С. 54–57.

Гарин, И. И. (1992) Воскрешение духа. М.: «ТЕРРА».

Кречмер, Э. (1995) Строение тела и характер. М.: «Педагогика-пресс».

Мережковский, Д. С. (1999) Реформаторы. Лютер, Кальвин, Паскаль. Томск: Изд-во «Водолей».

Таранов, П. С. (1995) Анатомия мудрости. 106 философов. Жизнь. Судьба. Учение. В 2 т. Симферополь: «Таврия».

Тарасов, Б. Н. (1979) Паскаль. М.: «Молодая гвардия».

Филиппов, М. М. (1997) Паскаль. Его жизнь, научная и философская деятельность. Биографический очерк // Паскаль. Ньютон. Линней. Лобачевский. Мальтус. Биографические повествования. 2-е изд. Челябинск: «Урал LTD». С. 5–83.

Брокгауз, Ф. А., Ефрон, И. А. (1897) Паскаль // Энциклопедический словарь. В 82 т. / Под ред. И. Е. Андреевскаго. П/т 44. СПб.: Типо-Литография И. А. Ефрона.

Gеlineau (1900) Les еpileptiques cеlèbres // «Chron. mеd.» №7. C. 545–557.

Lange-Eichbaum, W., Kurth, W. (1967) Genie, Irrsinn und Ruhm. Genie-Mythus und Pathographie des Genies. 6. Aufl. München-Basel: Reinhardt.

Nisbet, J. F. (1891) The Insanity of Genius and the General Inequality of Human Faculty. London: Ward & Downey.